- Не знаю точно, Лана. - Я закончил перевязку. - Вудуист тут скажет точнее, но, насколько я помню, нередко выздоровление занимает столько же времени, сколько и болезнь.
Я сделал небольшую паузу, стараясь говорить кратко, мягко и понятно.
- Немного успокоительного - хорошая мысль, но только чуть-чуть, чтобы помочь себе собраться и не бояться. Спать в бесчувствии - это избегание выздоровления. И это всё не нагнетание. Это весь тот ужас, который вы подавили в себе, чтобы не сойти с ума в темнице. Придётся всё недожитое прожить.
Убрал бинты, проверил сухость повязки для паузы.
- Если ночью прихватит - бегите сразу ко мне домой. Если днём - бросайте работу и собирайтесь там, где будете только вы, и больше никто. Например, на твоём этаже. Говорите о чувствах, общайтесь, бойтесь, плачьте. Это всё очень важно, дабы выпустить боль, страх, стыд и унижение.
- Дженни высказывала мысль, что не хватает остальных. - Лана покачала головой. - Провалы памяти иногда не дают полной картины, и иногда кажется, что это мы всё придумали себе, а с остальными всё нормально. Одна танцует, другая песни поёт, третья рубаху расшивает, четвёртая фрукты чистит... И вроде все улыбаются. - Лана подняла голову и посмотрела мне в глаза. - Спасибо за перевязку.
- Да, так и кажется. И пусть так думают те, кто не понимает. А вот вы понимаете и помните. Может, сделаете себе брошки?
Я сделала паузу, посмотрев ей в глаза.
- Носите их всё время, указывая на то, что вы помните о произошедшем, и это всё ещё болит. Снять их можете, когда вы все закончите страдать. У вас же одна боль.
- А, - она растерялась, - я о том времени говорила. Мы все помним, что там происходило, мы не всегда были в темнице, иногда нас вытаскивали в комнату, и мы там прислуживали. В эти моменты мы вроде занимаемся безобидными делами, вроде есть какие-то улыбки, а всё равно страшно.
- А.
Я осознал ошибку. Исправить её было нельзя прямо сейчас, и я судорожно пытался сообразить, что нужно сказать.
- Я понимаю тяжесть, когда путаются реальность, память и вымысел. Для полноценной жизни необходимо их чётко разделять. Но это сложная задача. Попробуйте сначала научиться определять реальность. Боль, страх, нынешнее время. Это всё реальность. Как и всё хорошее, чем вы окружены. Братья, любимое дело, красота, повязки на ранах. Вы уже это делаете, надрезая себя.
И снова пауза.
- Но порезы могут убить. Постарайся избегать их.
- Стараюсь. - Слабо улыбнулась Лана. - Спасибо за помощь, Гит. Лучше я пойду, мы с Ричом договаривались пойти рыбачить. Говорит, хочет утереть нос Уксу с головой стражницы тюрьмы и поймать какую-нибудь чудную рыбу из пруда у вудуистов.
- Крокодил зовётся. - Усмехнулся я, позволяя Лане уйти от разговоров.
Итальянка улыбнулась, понимающе покивав, и, собрав свои вещи, ушла из кабинета.
Глава 25
Самюэль умудрился за год неплохо освоить экономику и бухгалтерию. Каждому из нас приходилось заниматься этим, чтобы контролировать баланс и без лишних слов доказывать свою полезность для Острова. Сэм не стал лезть на море, а выцепил несколько пленников и организовал множество сообществ: выявились силачи, танцоры, повара, самогонщики и прочие мелкие группы, которые позволяли пленникам чувствовать какое-то единение. Идея опасная, так как излишняя воля делала их способными к побегу, но Сэм уверял, что у него правильный подход в подборе участников обществ и имелись требования для каждого из сообществ, при невыполнения которых пленников могли лишиться привилегий союза.
Я счёл необходимым это обсудить в Круге, где мы рассмотрим все плюсы и минусы этого. Самюэль подготовился где-то через неделю, когда вернулся Аурелио. Марын же, как сказал Рич, отправился на запад во владения Франции, где должен был раздобыть больше сведений о планах французского короля.
В Круг мы вошли, когда Аурелио уже частично доложился.
— ... а правит женщина сейчас, Хасанна. Миленькая персиянка. Осторожная, но болтливая. Гордится своими племяшками и семьёй. Попросила пробную поставку, но, похоже, съела легенду.
— Гитиас! – строго вклинился в доклад Уксакос. – Где ходишь? Надоело ждать.
— Простите, командующий. – По-армейски отшутился я. – Королева изволила удовлетворить мою потребность в монархии.