— Приветствую, Дэнниэлла. — Вежливо поклонился я. — Кто пациент?
Она попятилась в сторону. Я зашёл за ширму, быстро осматривая девушку, лежащую на кровати.
— Маркс. – Незнакомая мне рыжая вудуистка перехватила ответ Алаверо, поспешно рисуя на горле у раненой веве воды и потоков.
Бледное лицо пострадавшей сильно исхудало, и были отчётливо видны скулы и надбровные дуги, немного посиневшие от разрывов капилляров. Короткие русые волосы Фантэнхал слиплись от пота и лекарств, местами присохнув к лицу и шее. Тонкие губы вудуистки приобрели сине-чёрный оттенок с тонкой белой сеточкой на уголках. А от шеи и под одеяло уходила длинная изогнутая рана с рваными краями, которые напоминали запёкшуюся кровь.
Она явно не дышала.
— Угу. — Кивнул я, пальпируя руки и шею лежавшей. — Как давно умерла?
— Минут десять назад. – Ответил мужчина-вудуист. – Сердцебиение смогли вернуть только перед Вашим приходом.
— Вводите в полный паралич магией на час и перетаскивайте в больницу. Тут я ей не помогу. — Негромко и спешно приказал я, вливая в рот капитана слабое сонное зелье.
— Каиф, Яхья. – Коротко приказала сидящая перед кроватью рыжая испанка. Дэнниэлла начала убирать ширму, пока Краулер выскочил из каюты за носилками.
— Угу. – Африканка кивнула, начиная напевать песню-просьбу кукле. Податливый воск в руках у девочки становился жёстким и гладким, словно цветное стекло. Силуэт под пальцами Яхьи начал твердеть и покрываться специфической синей корочкой, напоминающей оковы.
Ритуал занял всего пару минут, в течении которых я с двумя вудуистками освобождали Марс от одеяла.
— Готово. – Оповестила аборигенка и внимательно посмотрела на нас, ожидая приказаний.
Я тем временем принял носилки от Краулера, и мы с корабельным врачом переложили Фантэнхал на них. Быстро и легко мы с Яхьей и Каиф покинули каюту и побежали в сторону больницы под удивлённые взгляды зевак.
— В стороны! Раненая! — гаркал периодически я, от чего народ расступался, позволяя мне пробежать мимо них.
Путь от порта до больницы неблизкий, но мы не сбавляли ход, сохраняя синхронность передвижения.
Уже внутри больницы я выделил пострадавшей комнату, где и намеревался приводить в чувства. Ко мне подошла одна из знахарок.
— Набор трепанации, мой набор лекарств и всё для глубоких операций. Быстро.
Знахарка знала, что я редко когда так непочтителен, а значит дело страшное. Она резко развернулась и убежала за необходимым. Я же оглядел девушку, которую Яхья аккуратно переложил на стол.
— Раздевайте, обмывайте. Мне нужно подготовиться. А пока рассказывайте, что случилось и как.
Оба подчинённых с корабля Краулера начали выполнять мои приказы, раздевая персиянку, стараясь не сильно её тревожить во время манипуляций
Заговорила Каиф:
— Мы вышли на разведку, как обычно это делали, и пришвартовались около одного острова архипелага. Маркс ушла в таверну, мы с Крау пошли следом, закончив швартовку. Когда мы зашли в помещение, то увидели, что капитан рванула следом за каким-то мужчиной, который явно испугался её. Они выбежали через заднюю дверь, а когда мы добрались до выхода, то увидели её спящей на земле. Мужчина скрылся. Проснулась и пару раз говорила, что голова болит. А потом... Вот это. – Девочка указала на разрез, проходящий от низа живота с правой стороны и до левого плеча. – Капитан потеряла сознание на мостике и не приходила в себя. Сначала появился сильный синяк, а потом и до открытой раны дошло.
— Твою мать. На колдуна нарвалась. — Прошипел я. — Ладно, сонное зелье уже должно было выветриться. Нужно понять, что за клинок её ранил.
И внимательно осмотрел рану, сверяя по памяти с отметинами.
— Каиф! Рана на Перекрёстке сильная? Я не могу увидеть его.
Девочка от моего голоса вздрогнула и сжала куклу в ладонях, поспешно расслабляясь и качаясь, частично выходя сознанием на Перекрёсток.
— Да, я такие раны только от зубчатых ножей для выдирания мяса видела. – Быстро ответила девочка.
— Вот же дрянь! — почти крикнул я. — Она сказала, кого она преследовала?
В эту секунду зашла знахарка и быстро начала расставлять принесённое.
— Имя на «Р» какое-то, она только первую букву назвала... – африканка выпрямилась, напряжённо смотря на меня и на инструменты. – Она как-то отмахнулась от этой темы и не хотела об этом говорить. Лишь сказала, что Бриджит её во сне сначала к себе позвала ближе, а потом ударила от бедра и до плеча.
Я замер. Вылечить рану Роксфорда – это полбеды, но удар лоа – это настоящий вызов. Я лишь мог полагаться на чудеса алхимии.