— Она поймала Роксфорда. — Только и сказал я. — Ладно, приступаем. Яхья, какие есть повреждения, кроме очевидных.
Сам же я начал мыть испачканные в утренних чернилах руки и перебирать лекарственные склянки.
— Повреждение желудка, отёк лёгкого, частично задета селезёнка, женские органы. – Отчитался вудуист, осматривая внешние повреждения и сравнивая их с картой тела, которую захватил с собой.
— Тьфу. — Прошипел я. — Сраная Бриджит.
Закончив подготовку, я встал возле головы Маркс с бритвой.
— Яхья, начинай с лёгкого, затем желудок, селезёнка подождёт. Каиф, ты лучше знаешь женскую часть. Начинай восстанавливать магией, как умеешь. – Смочив самогоном тряпку, я протёр рану по контуру, не попадая на мясо. – Яхья, осторожно. Эта жидкость лишает магии. Не касайся.
И, убрав тряпицу, начал сбривать волосы Хасанны бритвой. Африканка тем временем уставилась на нас, широко распахнув ясные глаза и медленно моргая.
— Не бойся, уже поздно бояться. – Подбодрил Каиф Яхья и, собравшись, начал медленно спадать в транс, раскачиваясь. Девочка кивнула и последовала его примеру, восстанавливая дыхание и расслабляя напряжённые мышцы спины и лица.
Оба вудуиста принялись колдовать каждый на свой лад. Старший врач вычерчивал знаки на карте тела Фантэнха, после чего они медленно вырисовывались на бледной коже вудуистки. Каиф сидела в сторонке и рисовала тонкой палочкой сетку кровеносных сосудов на теле у куклы, которые самостоятельно заполнялись горячим воском, имитирующим кровь.
Мне же предстояло нечто такое, что повергло бы в ужас любого вудуиста. Закончив с бритьём, я закрепил держатель на черепе пациентки и прикрепил шуруп из корунда. Необходимо было сделать пару дыр, чтобы шприцом влить лекарство прямо в мозг. К счастью, капитан в полном параличе и ничего не способна чувствовать, а также шевелиться. Это заменяет анестезию и позволяет работать без закрепления тела. Быстро и осторожно я закрутил ворот дрели, игнорируя кровь и стружки кости черепа. Позднее всё можно за секунды вернуть с вуду и алхимией. На моё счастье, шаманы не видели, что я делаю, и не перестали лечить. Я набрал несколько шприцев лекарств и влил их на предполагаемую длину. Закончив, поспешно снял конструкцию и окропил образовавшуюся дырку вязким составом, который подобно смоле закрыл рану и начал заживление.
На всё ушло немало времени, и я успел немного взмокнуть. Вудуисты заканчивали колдовство.
— Яхья, какие изменения?
Мужчина поднял ладонь, прося ещё немного времени. Второй рукой он продолжал вырисовывать знаки, которые уже появлялись на коже, выступая капельками пота и сукровицы. Знаки перемешивались между собой, создавая единую сетку заклинания. Через пару минут всё закончилось.
— Лёгкое привёл в норму, желудок тоже, пока что синяк на селезёнке. Но он рассосётся самостоятельно. Каиф?
Колени девочки были испачканы лишним воском и кусками куклы. Нахмурившись, Яхья поднялся с места и, подойдя к африканке, снял с её пояса веретено, которое было сделано по образу и подобию того, что давно делала Фантэнхал в доме у Эрмида.
После этого жеста со стороны вудуиста работа пошла активнее. Воск перестал крошиться и таять, давая нормализовать рисунок вен и капилляров.
Вздрогнув, Каиф открыла глаза и посмотрела на нас.
— Давление восстановлено, спинномозговая жидкость нормальная, лишних ранений нет. – Вяло ответила она, покачиваясь на месте.
— Хорошо. Давайте отдыхать. Через час проверим её состояние. Каиф, снимай паралич.
Аборигенка кивнула и провела ладонью над куклой. Та вспыхнула ярким белым светом, после чего девушка на столе судорожно вздрогнула и хрипло задышала.
— Готово. – Пробормотала Каиф, за что Яхья вернул веретено в руку помощнице.
— Не дёргается. — Я проверил пульс на шее Маркс. — Живая и даже дышит. Прелестно.
Выдохнул с облегчением. К счастью, её положение пока нельзя было назвать ужасным. Если бы они опоздали, то пришлось бы вспоминать, как обманывать Перекрёсток.
— Как вы познакомились с Маркс? — спросил я у присутствующих.
— Меня она забрала с корабля одного капитана около двух лет назад. – Пожала плечами Каиф.
— А я пришёл в команду около года назад, когда команды разделили. – Ответил Яхья.
— Два года шаталась. — Я достал одну из склянок и сделал глоток. — Самим ничего не надо залатать? Раз уж мы тут.
— Да нет.... – вудуисты переглянулись. Лекарь продолжил. – Мы целые и невредимые.
— Хорошо. — Я расположился в кресле, наблюдая за Фантэнхал. Пока сказать было нечего, и я просто сидел, наблюдая за ней.
Каиф, осмотревшись, легла на соседнюю кровать и, свернувшись в клубок, моментально уснула. Яхья, заметив это, подошёл к девочке и укрыл её. Сам лекарь сел рядом с младшей вудуисткой и провалился в неглубокую дремоту, немного сопя во сне.