— Был такой умник, – он хитро развёл руками и гордо поднял голову, – вудуистки ему объяснили, что капитан на корабле – закон, а дисциплина – залог успеха.
— И каким образом осуществляешь наказание?
Капитан заулыбался.
— Если портачит не вудуист, то он у меня идёт разбирать дохлых мышей в трюм, змей всяких и пауков – ингредиенты для зелий вудуистов. А если портачит вудуист – он идёт подшивать всю форму команды без использования своих волшебных ритуальных игл. А если второй раз нарушают дисциплину – стреляю. – Мой собеседник усмехнулся. – А Вы сами как устроились?
— Что, серьёзно? — я ухмыльнулся, но решил всё-таки увести тему в иное русло. — Ладно, поверю. Я устроил больницу и нанял туда нескольких вудуистов. Плюс несколько алхимиков помогают варить дорогие эликсиры, которые получается продавать через Рича.
— Решили поднять здоровье на Острове? – удивился Крау. – Никогда не подумал, что это тут приживётся.
— Не без этого. — Сделал я глоток прохладного кукурузного пива. — Идея принадлежала Анне, которая сказала, что не собирается каждый раз бегать в лес к знахарям и искать их там. А Укс попросил меня организовать лечебницу, так как договориться с колдунами – моя обязанность. А потом подключился Рич, Дженни, Лана и понеслось. В итоге у нас лекарственные сады-огороды, больница и торговля.
Краулер, слушая меня, округлял глаза, удивляясь таким изменениям и кооперации на Острове. В конце концов, англичанин качнул головой и сделал глоток пива.
— Смена власти пола на пользу Острову. – Кивнул пират. – И пиво стало лучше.
Капитан слегка приподнялся от спинки стула и довольно отпил ещё своего напитка.
— А за два года здесь многое изменилось. Я сначала и причала не узнал. – Признался англичанин.
— Не, пиво дрянь. Просто с тобой пришёл я. — И сделал ещё глоток. — Так как я неспособен нажраться, я требую отличного вкуса, а эта пивная открылась недавно. Если я перестану сюда заходить – она закроется, так как находится далеко от площади.
— Прозорливо-прозорливо. – Рассмеялся Краулер. – В таком случае я рад, что Вы пошли со мной. Остров планирует развиваться дальше?
— К сожалению, да. — Недовольно цокнул. — Рич намеревается перевести всё в легальное русло, пользуясь протекцией стран, но мне кажется, что, в конце концов, нас просто уничтожат, чтобы сэкономить на перевозках.
— Но это будет не в наш век, – постарался подбодрить меня собеседник, – безопасность тоже важна для моряков. А пираты и так рискуют каждый день головой и свободой.
— Будем надеяться, что ты прав. — Слабо улыбнулся ему. — А что за сестры-вудуистки, которые ходят за Маркс хвостиком? Они как будто её знают много лет.
— А, сёстры Алаверо. – Капитан потеплел. – Это Дэнни и Вирджиния. Мы их взяли на борт практически сразу, как вышли с Острова. Лучшие подруги Маркс.
Я не стал ничего говорить, а также меня позу или выражение лица. Информация Краулера была скуднее алкоголя в моём пиве. Крау растерянно потёр затылок, понимая, что он не ответил на поставленный вопрос.
— Хм... Вирджиния у нас является негласным офицером канониров, она своеобразная. Любит дальний бой, довольно активная и весёлая. А вот Дэнни квартирмейстер у Маркс на флейте, сорвиголова, которой проще отвесить подзатыльник, чем попросить закрыть рот. Обе сестры росли на острове Франциска, обучались алхимии у местного травника-вудуиста, Самута. Но что-то там не поделили, в результате чего девушки покинули своего дедулю под нашим парусом. Обе были в пиратстве, плавали с одним из наших погибших капитанов, но на Остров не лезли – знали, что тут не любят вудуистов. По словам сестёр, они познакомились с Маркс много лет назад, когда ещё та были совсем мелкой, а потом пути разошлись. – Он развёл руками и отпил пиво.
Я сообразил, что наверняка это было в период жизни Маркс на «Лагерте». Тем не менее, мне не хотелось перемалывать кости мёртвым, поэтому не сказал ни слова о своих догадках.
— А мелкая? Каиф которая.
— Эту проныру мы забрали с корабля. Её продали Роксфорду для какого-то ритуала. Самут её частично инициировал, а Маркс провела полноценный ритуал. – Пожал плечами англичанин. – Капитан её учила вуду, а я – сражаться. Девочка охотницей была в своём племени, горит изучением алхимии. Как я смог выудить из рассказов Дэнни, девочка жила на своеобразном острове. А описанием жизни на острове был неразборчивый испанский мат. Я не понял, что это могло значить.
Он с сожалением покачал головой и отпил ещё пива.
— А где этот Самут сейчас? — я почувствовал на языке, как мой голос начал крепнуть, что было неожиданно.
Краулер потёр затылок, растерянно хмурясь: