На половине пути меня окликнул Сэм, который почему светился ярче солнца.
— Гит, вот ты где! – радостно приблизился он. – Я вчера видел тебя с той симпатяжкой на пляже. А сегодня мне сказали, что ты её в ресторацию водил.
Он заговорщицки понизил тон и наклонился в мою сторону.
— Ну как она? Дикая и дерзкая, как и в жизни?
— Сэм. – Строго посмотрел на него. – Тебе не кажется, что не к лицу обсуждать женщину, на которую у тебя нет претензий?
— Да ладно тебе. – Почти взмолился он. – Ты же не водишь никогда домой женщин. Ну что?
Он снова перешёл на заговорщический тон, наклонившись. И, несмотря на то, что я пошёл дальше, он не отставал ни на дюйм.
— Маленькие плечики, крепкие пальцы, пышные бёдра. Это же прям... Ух, какая баба.
— Сэм, мы не сношались, – моментально остудил его, – помимо тела, у неё оказалось несколько интересных идей о медицине, и мы всё ночь разрабатывали лекарство от плесени и чахотки.
Командор даже опешил от моих слов и выпрямился.
— Не, ну, погоди. Ты привёл женщину в дом после ресторана и пляжа? А затем пошли в лабораторию? Ты болен?
Это звучало как полновесная обида, словно секс обломался не мой, а его.
— Она же наверняка хотела, чтобы ты ей вставил и...
— Сэм, остановись. – Попросил я. – Я понимаю, что должно было быть, но у меня свои развлечения. И создание сложных алхимических составов для меня интереснее секса. Ты когда-нибудь пробовал что-то создать своими руками?
— Конечно. – Оскорбился он. – Я своими руками сделал огромный факел в форме двух пальцев и зажёг, чтобы все знали, что Рокса тут нет.
— Его было весело делать? – я помнил, как это произошло. Сэм тогда был лишь капитаном, но он лично натаскал деревьев и растопки, чтобы сделать этот странный костёр, который начал гореть с вершины.
— Ну да. Присоединились ребята, мы отлично выпили, а уж как горело. – Командор до сих пор смаковал свою «гениальную задумку».
— Вот и мы с Вирджинией делали огромные два пальца всем лоа с их вуду.
Сэм несколько раз хлопнул глазами, прежде чем протянул: «О-о-о» – и отстал от меня, направляясь в порт. Я не стал его спрашивать зачем: откололся и ладно.
У самой же больницы мне на глаза попала молодая парочка: Каиф и Грейс пристально наблюдали за водой в кастрюле, сидя на земле. И если парень просто наблюдал, то девочка колдовала, нанося знаки на поверхность воды, отчего та меняла то цвет, то форму. Выглядело это красиво и восхитительно, особенно для тех, кто не смыслил в вуду. Я лишь покачал головой, направляясь внутрь здания. Обычно парень бахвалится перед девушкой своим мастерством, а не наоборот. В странном же мире мы живём: всё не как у Короны.
Дойдя до палаты Фантэнхал, я зашёл внутрь и застал странную картину: капитан сидела перед ростовым зеркалом, к которому были протянуты атласные широкие ленты, идущие к телу персиянки и обхватывающие её слабым коконом в области шеи, рук и торса. Шагнув чуть ближе, я рассмотрел, что каждая из лент была покрыта жемчужным порошком с вкраплениями трав и каменной пыли. По всей длине ленты были завязаны в узелки и покрыты воском. Одна из лент на моих глазах постепенно выцвела, впитав в себя и узел, и воск, после чего осталась белоснежной. Маркс вздрогнула.
— С возвращением, Маркс. — Вежливо поздоровался я. — Уже учишься танцевать?
— Нет, не учусь. – Спокойно ответила капитан, продолжая сидеть неподвижно и смотреть в одну точку перед собой, едва моргая.
— Понятно. Продолжай. — Выдохнул я.
Расслабленно я подошёл к ней и осмотрел места порезов. Маркс не возражала и как будто находилась не здесь. Состояние странное, но она была первым пациенткой, которую мне удалось оживить, а значит нужно позволить организму самостоятельно реабилитироваться. Я сменил питательные шприцы и снова поставил капельницы.
— Не пугайся. Это питание, чтобы ты не голодала. Ты в безопасности. — Проговаривал я Маркс, надеясь, что она слышит и осознаёт происходящее хоть немного.
Капитан медленно моргнула и на пару секунд закрыла глаза, словно не желая видеть перед собой. Но ничего, кроме странных разводов на поверхности зеркала я не заметил...
Глава 30. Маркс Фантэнхал. Воспоминания
Душа – странное явление. Она соткана из множества фрагментов, которые в конечном итоге складываются в единую картину и удивительный внутренний мир. Она чутко реагирует на то, что происходит вокруг, словно бы запоминая и потом напоминает обо всём в воспоминаниях и снах. Душа хранит в себе оттенки чувств и эмоций, раскрашивая события, которые остаются в мозгу последовательной цепочкой, в цвета и переживания. Удивительно, но с живой душой мир воспламеняется новыми впечатлениями: лёгкий бриз может всколыхнуть вдохновение; мягкая трава под ногами подарить спокойствие, а горячий чай может откликнуться в душе приятным и домашним уютом.