Мне казалось, что когда душа вернётся, то это будет прекрасным и волшебным событием. Я вновь начну ощущать и свои амбиции, и свою силу, мне казалось, что когда вновь в груди появится огонёк счастья – мне станет спокойно.
Но, когда это случилось, мне было страшно открывать глаза.
Не так сложно жить без души. Как учиться вновь жить с душой.
Заново чувствовать – практически невыносимо, до скрежета зубов и тихого воя. Кажется, что на оголённые нервные окончания выливается раскалённое железо, которое в тот же миг чувствуется ледяной толщей воды. В один миг голову затуманивает симфония чувств от вдохновения и дурманящего желания жить до леденящего желания смерти. И всё происходит в один миг, сливающийся в громкий гул, который перетекает в губительную тишину, перекрывающую сознание. Так душа возвращается в тело, вновь пробуждая давно забытые эмоции.
От всей этой лавины мне хотелось забыться, но лишь краешком сознания мне удавалось заставить себя поймать ускользающий разум.
Витиеватые мысли, перемежающиеся вопросами: «кто я?», «где я?» – медленно восстанавливали картину произошедшего пару часов назад. Ритуал завершился, все выбрались живыми и относительно здоровыми, мы все устали, хотели спать. И Гитиас отнёс меня в дом Эрмидов, и всё проходило молча, словно на похоронах, и даже звуки портовой жизни ушли на второй план. Или это просто было искажение моего сознания, которое очень и очень хотело спать, чтобы вновь проснуться и понять, что всё закончилось.
Мне удалось ответить для себя лишь на один вопрос: кто я? Меня зовут Маркс Фантэнхал, я бывший капитан барка «Лагерта», мне немногим больше двадцати лет. И это всё, что мне удалось вспомнить.
Я с трудом открыла глаза, сфокусировав взгляд перед собой. Комната, куда меня перенёс Гитиас, была той, в которой поселил меня Укс. Уилл навёл порядок чисто поверхностный: смахнул пыль, убрал обрывки ниток после пошива мной одежды, аккуратно разложил катушки и иголки на тумбе, бережно сложил и обрывки ткани.
Мне удалось встать только с третьей попытки, поскольку тело отказывалось слушаться, и мне хотелось рухнуть обратно. Горящее ощущение температуры и странной агонии давили на череп изнутри. Отёки рук и ног, перемежающиеся с постоянной тошнотой и головокружением, вынуждали хвататься за воздух в безнадёжных попытках встать. Логично было бы остаться дома и поспать, но внутри меня клокотал словно бы демон, требующий вырваться отсюда, рвануть в море. Или же рыдать где-нибудь в углу.
Опустив стопы на пол, я ощутила, как сотни мелких иголок врезались в кожу, будто бы я отбила ноги. Но попривыкнув к этому ощущению, выпрямилась и не без рывка встала.
Голова пошла кругом от первого же шага. Я ухватилась за шкаф и зажмурилась, стараясь игнорировать звёзды перед глазами. Возможно, в иной ситуации мне бы и в голову не пришло уходить из тёплого дома, который когда-то был для меня небольшим оплотом спокойствия, но сейчас всплывали обрывки воспоминаний о чужих руках и губах на коже, о чужих прикосновениях и словах. И спокойствие, подаренное домом Анны и Укса, разбивалось на сотни кусочков.
Вот странное явление, помимо эмоций возвращается и память, связанная с ними, или, точнее, она пробуждалась, требуя внимания к себе. Мне удавалось вспомнить многое, что было на Острове до заточения. И то, что было там, в пещерах. Хотелось содрать с себя кожу и вырвать душу обратно, лишь бы сбежать.
Перебарывая отвращение, мне удалось спуститься на первый этаж. Мир вокруг будто бы приобрёл ядовитые и кислотные оттенки, от которых слезились глаза. Но даже сквозь дурящие цвета проскальзывала статная и уверенная фигура дворецкого дома Эрмидов. Он выделялся на фоне этого ужаса спокойствием и сдержанностью цветов в одежде. Уилл уже проснулся и поливал цветы в коридоре, напевая под нос какую-то песню из английского репертуара. Услышав мои шаги, мужчина повернулся ко мне и вежливо улыбнулся:
— Капитан, доброе утро, — дворецкий отставил лейку, — чего-нибудь желаете?
— Нет, спасибо, — я сдержанно улыбнулась, но постаралась сделать это более или менее стойко. Мои сборы в коридоре занимали немного времени. Однако дворецкий всё-таки заметил свои копошения и учтиво взглянул на меня.
— Капитан, вы куда-то собираетесь? – в голосе мужчины читалась нотка удивления и непонимания, он всё-таки видел, что меня немного шатает, но предпочёл не вмешиваться.