— Вот ты ж коза... — Коварно улыбнулся смотритель. — Ладно, но это конечная сумма. Загляни в «Киноварь». Там найдёшь своего вудуиста. Он обедает блюдами без мяса.
— Всегда рада хорошему торгу, – обаятельно улыбнулась я, на какой-то момент ощутив себя вновь сильной и настойчивой, но это ощущение быстро начало таять, – и я возьму у тебя двух грузчиков, – мой голос немного зазвенел от усталости, – кого разрешишь нанять?
— Бери любых, кто не занят погрузкой. — Отмахнулся старик. — Вон те двое, например, что языками грузят друг друга.
— Благодарю, удачного дня. – Я вежливо улыбнулась смотрителю и направилась в сторону двух достаточно взрослых мужчин, которые что-то оживлённо обсуждали неподалёку от ангаров.
Со стороны грузчики не казались какими-то пронырами или пьяницами, скорее обычные мужчины, любящие хорошо поесть, немного поработать и отдохнуть. Одежда на них была хоть и рабочая, но чистая и приличная, да и сами они выглядели вполне дружелюбно.
— Здравствуйте, господа, – поздоровалась я, приблизившись к ним, – окажите-ка услугу.
Грузчики переглянулись и добродушно улыбнулись мне.
— Без проблем, капитан. Что нужно? – тот, что постарше, открыл руки в лёгком жесте.
— Принесите из дома погибшего командора Зака сундук, находящийся в его кабинете на втором этаже.
Молодой мужчина нахмурился.
— А разве можно брать что-то из дома командора? – он был в смятении.
— Да, командоры разрешили мне забрать необходимое для путешествия. Поэтому, господа, пожалуйста, поторопитесь, я бы не хотела огорчать срывами сроков командора Гитиаса и Рича. Я оплатила работы вашему смотрителю. На шхуне, – я указала на посудину, – передайте его квартирмейстеру и скажите, что от капитана Фантэнхал.
Грузчики помялись, но, покивав, направились в сторону дома Зака. Каждый на Острове знал, кто из командоров, где живёт. Ну не получится скрываться, если ты публичная личность, участвующая в жизни Острова больше, чем торговец или обычный отельер небольшой гостиницы.
Я пошатнулась, но устояла на ногах и прикрыла глаза, ощущая новый приступ тошноты. Дело оставалось за самым малым. Достать парочку амулетов и, забрав припасы, выйти в море, на котором начинал медленно подниматься восточный ветер, вызывающий белые барашки на мягких волнах. Но в это же время мне становилось спокойнее, слыша шум волн. Казалось, будто бы там можно найти покой и умиротворение. Собравшись с духом, я всё-таки сдвинулась с места и направилась в «Киноварь». Забавно, что такое название дали портовой таверне*. Видимо, в этом заведении кровавые расправы – частое явление, которое никто не собирается пресекать. Либо же вудуист выбрал это место за говорящее название камня, но, так или иначе, определённый символизм в этом можно было разглядеть при необходимости.
Путь до таверны был спокойным, насколько может быть пробежка, продиктованная резким наплывом тревоги. Мне повезло, что Роксфорд, поддавшийся на уговоры Эскадрио приказал отстроить небольшой комплекс в порту, благодаря которому не нужно было идти в городские таверны, а можно было разместиться в непосредственной близости от кораблей и верфи – это сильно экономило время на передвижение и решение вопросов. Убранство внутри таверны соответствовало общему настроению портового комплекса: много корабельной тематики. Под потолком я заметила натянутые канаты, на которых висели фонари с огарками свечей, среди светильников мелькали и амулеты от вуду, которые блокировали любые потоки магии – это нагоняло сонливость. На стенах была имитация канатной стены-лестницы, в образовавшихся «окошечках» висели картины с какими-то незамысловатыми пейзажами. И среди этих простеньких полотен я заметила только одну большую картину, которую обвили верёвками аккуратно по раме. И демонстрировала эта картина не что иное, как наш Остров будущего. Роксфорд хотел превратить его в роскошное место для пиратов и изгоев своих стран. Среди бушующего моря остров казался защищённой крепостью, в которой каждому будет место. Линии, на удивление, играли своими формами и цветом, создавая иллюзию, будто остров на картине всегда будет светиться золотистым оттенком. Я невольно вспомнила одну из женщин из подземелья. Она тоже умела видеть прекрасное в чём-то лютом и кровавом, но даже она не смогла уловить хоть каплю тепла и света в тех пещерах. Она смогла бы оправдать Роксфорда за его действия, но не стала бы…
— Верда была талантливой художницей, – чей-то голос раздался у меня за спиной. Я обернулась на звук и взглянула на внезапную собеседницу. Ей оказалась крепкая, даже можно сказать, статная и пышная женщина лет тридцати. – Ты что-то хотела?