Мы с Краулером сошли на берег вместе, держась под руки. Но уже на суше Крау мягко отпустил меня и направился в сторону будки портового смотрителя, чтобы зарегистрировать шхуну, а я направилась в таверну, собирая воедино все свои догадки и мысли о том, как действовать дальше.
Фактически, у меня не было уверенности, что всё пройдёт спокойно и гладко. Помимо того, что мы не провели разведку перед захватом корабля, мы не разузнали, кто держит этот порт сейчас. На всё время испанцы могли сдать порт кому угодно, даже отбившимся от Острова пиратам. Да и с корабля могло не повезти. Несмотря на внешнюю целостность, каравелла могла быть повреждена изнутри.
Вот только всё равно нужно было действовать, чтобы доказать команде, что со мной можно добиться большего, нежели бесцельное хождение по морю и редкие рейды на шлюпы. Сейчас авторитет нужно было выгрызать зубами, хотя в другой ситуации я предпочла подумать ещё подумать над тем, как реализовывать мою задумку, но времени на это ушло бы слишком много.
Вероятно, не следовало и слишком полагаться на слаженную работу команды, с которой мы незнакомы и недели. Но особого выбора не было.
Направляясь к постройке, откуда тянуло теплом, едой, смехом и негромкой музыкой, я выдохнула изо рта пар и поёжилась. Мысли о предстоящем деле забивали нарастающую тревогу, которая подначивала меня вернуться в каюту и, забравшись на кровать, спрятаться под одеялом от всего происходящего. Сумбурные мысли о том, что мне предстоит провести балагурный вечер в таверне, когда ещё днём меня ломало от боли, наводили на размышления о том, что со мной что-то не в порядке. Однако голос амбиций был громче робкого шёпотка страхов. Найти. Захватить. Подняться. Ради этого стоит отложить переживания.
Я выдохнула, когда мои пальцы коснулись прохладной ручки входной двери. Мне удалось сбросить с себя нервозность и, набравшись смелости, легко улыбнуться и войти в таверну. В лицо тут же ударил теплый воздух, который ненавязчиво напомнил мне, что я замёрзла.
Потребовалось совсем немного времени, чтобы найти столик и, опустившись за него, обхватить себя за плечи. Я осмотрелась: внутри здания посетителей было достаточно много, и в основном – команды прибывших сюда кораблей. Мужчины веселились и выпивали, играли в азартные игры и кто-то пытался приставать к официанткам. Женщины тем временем прогуливались мимо столиков и иногда подсаживались к гостям, кокетливо щебеча комплименты и надеясь на небольшой заработок в эту ночь.
Небогатая обстановка, довольно посредственная еда намекали на то, что порт недавно понёс серьёзные потери, или же понизилось финансирование. И, учитывая такие обстоятельства, несложно было предположить, кто был чуть богаче, те являлись капитанами и офицерами, а остальные – лишь матросня.
Продолжая рассматривать присутствующих моряков, я постаралась сопоставить данные о кораблях и тем, как могли бы вести себя капитаны и квартирмейстеры тех или иных бортов.
У разбитого линкора, вероятнее всего, капитан находится на верфи из-за слишком сильного урона кораблю, либо же находится в подавленном настроении. Команда фрегата, скорее всего, предпочтут остаться либо на корабле, либо уже уйдут отдыхать раньше всех, чтобы быстрее вернуться на корабль. Команда шлюпа, вероятно, сбилась в группу и, тихонько перешёптываясь, старается не попадаться на глаза командам с других кораблей из-за своей малочисленности, капитан в лучшем случае уже напился.
Оба капитана баркентин, как и их матросня, думается мне, будут куролесить вместе, подшучивая над друг другом. А вот капитан каравеллы будет чинно и спокойно смотреть на все это, с гордостью неся свой титул короля на морях, что логично. Фрегат и линкор, несмотря на свои мощи, разбиты, шлюп не несёт в себе большой скорости и военной мощи, баркентины не в состоянии тягаться с каравеллой в скорости и грузоподъёмности. Поэтому на фоне других капитан выглядел бы увереннее и статнее.
Рассматривая людей, я зацепилась взглядом за двух мужчин. Оба держались с достоинством и гордостью, медленно попивая ром из гранёных стаканов. Моряки с некой надменностью бросали взгляды на людей за соседними столиками. Улыбнувшись и встав, я легко направилась к ним, представляя перед мысленным взором веве Барона Самеди и Маман Бриджит, заполняющие всё пространство помещения и окутывая всех находящихся внутри страстями, присущими этим двум лоа. В воздухе начал расцветать аромат маков и мха, но он быстро смешивался с запахом пота, еды и людей.