Сбежала.
Опираясь ладонями о колени, я выдохнула и, запустив руку в волосы, растрепала их, давая доступ кислорода к голове.
— Всё закончили?
— Угу, — кивнул матрос, всё пытаясь понять, что произошло. — Всё в порядке, капитан? Не помню, чтобы сапоги* так махались меж собой.
— Все мы люди. И они тоже, – я пыталась расправить лёгкие, понимая, что вдыхать мне слишком сложно и тяжело, сердце билось где-то в районе ушей. – Пошли быстрее.
Мы бегом направились к нашему новому кораблю. И за весь путь, который проходил в достаточно быстром беге, мне удалось немного освежить мысли, но всё равно липкое ощущение страха продолжало давить на мозг и душу. Всё больше и больше хотелось свернуться в клубочек под одеялом. Но не сейчас, потом. Можно хоть на время подавить в себе ощущение страха и безысходности.
Людей в порту уже не было, все они стеклись в таверну, а те, что мелькали – направлялись именно в неё, поглощённые и увлечённые слухами о том, что там творится безумие и разврат. Это играло на руку.
Каравелла была уже готова к отплытию, когда мы взбежали на борт. И как только оказались около остальной команды, матросы скинули трап. Постепенно корабль начал отходить от пристани, подгоняемый попутным ветром.
Краулер отвёл меня в каюту, где усадил на кровать и пошёл к шкафу за чаркой рома.
— Капитан, если планируешь так отвлекать, то можешь больше не давать амулеты: если бы мы грузили слона, выкрашенного в белый цвет с султаном на спине – их бы тоже не заметили.
— Крау, я забочусь о команде, – я повела плечом и усмехнулась, не совсем понимая, из-за чего, но можно было предположить, что из-за страха, – а что снаружи было-то? Проблем не возникло?
— Сначала всё шло отлично. — Краулер всучил мне в руку чарку. — Никто не заметил, часовые дремали. Тут-то мы их и взяли. Быстро освободили палубу, повязали всех, развесили амулеты по схеме. Спустились вниз, запалили шашки и, пока была имитация пожара, перехватали всю команду. Они сейчас в грузовом трюме. Потом решишь их судьбу.
— Так, – я выпила горький ром, ощущая, как тело начало неметь и вести от алкоголя. Хотя был один глоток, – по твоему тону слышу, что там что-то было ещё. Что пошло не так?
— Да когда мы начали переносить весь необходимый груз и материалы, таверна начала играть какими-то звуками. Местные портовые сильно удивились, услышав цимбалы, которых на острове отродясь не было. Дальше шум и веселье, хотя половина посетителей в трауре из-за кучи мёртвых бойцов экипажа. А затем полноценная потасовка. Пришлось постоянно подгонять наших, чтобы не останавливались узнать, что творится, а работали.
— И правильно, что не пустил, – я рухнула на кровать, выдохнув и приводя мысли в порядок. – Там такая чертовщина творилась, что словами не передать. Схлестнулись команды в драке, кто-то по углам трахался, кто-то ел в три горла. И всем этим заправляли двое лоа, отвечающие за сексуальность, страсть, желание и жизнь со смертью одновременно.
В ответ Краулер просто молча налил себе тоже и немедленно выпил.
— Это был действительно лучший способ отвлечения? Ну знаете, можно было таверну спалить, диверсию в городе устроить или дочь губернатора обесчестить прилюдно.
— Крау, – я села на кровати, – я вудуистка, я ж могу и это всё вместе устроить. И сказать, что это обесчещенная дочь губернатора устроила в городе диверсию и, чтобы скрыть следы своего преступления, подпалила таверну. А если серьёзно, то я ожидала меньшего размаха от вуду.
— А я начинаю понимать, почему Роксфорд так боялся вуду.
Квартирмейстер выдохнул.
— Если будете в состоянии – заходите в трюм, решим судьбу пленных. Я рекомендую колебаться между отпустить, убить, взять к себе. И они должны это прочувствовать. Если не получится – лучше проспать и завтра со свежей головой заняться этим.
Я почему-то неконтролируемо и умилённо улыбнулась Краулеру.
— Крау, ты так заботишься, словно я ребёнок. Поучаешь и наставляешь, – тихо усмехнулась и встала. Немного пошатнувшись, подошла к мужчине и расправила воротник его рубашки. – Спасибо за заботу. Я скоро подойду. Прикажи приготовить мне сладкий чай. И завтра, когда я разберу все вещи в каюте капитана, отдадим ненужные вещи команде. Будь готов.
— Да, капитан. — Краулер покинул помещение, выдерживая дисциплинированное спокойствие и повиновение.
Когда пират вышел, я просто банально села на пол комнаты, ощущая прилив крови к щекам. Меня пробил сильный озноб, который отходил на второй план, пока мысли были где-то далеко. Браслеты и ожерелье обжигали кожу, словно бы напоминая о том, что происходило в таверне. Ухо неожиданно отдалось болезненным, жгучим ощущением. Меня начало тошнить. Руки испанцев ощущались по всему телу, словно бы оставляя свои отпечатки на моей коже.