Я вздрогнула и, рывком встав, сжала челюсти.
В несколько широких шагов приблизившись к столу, окинула его взглядом. Крау уже перенёс и разложил все бортовые журналы.
— Спасибо за заботу, Крау, – в пустоту улыбнулась я, беря журнал каравеллы и принимаясь изучать его
Как оказалось, на борту должно было быть около тридцати человек, которые просто патрулировали местные воды на пару миль. В состав команды входили простые моряки, прошедшие профессиональную переподготовку с пеших войск в водные. Перевозками практически не занимались, если не брать в расчёт мелкие заказы, идущие мимо бухгалтерии. Три или четыре дня патруля – неделя отдыха на берегу.
Ничего особо интересного больше не было, если не брать в расчёт пару контурных карт с маршрутами патрулей, несколькими торговыми путями и заметками об островах, где были замечены пираты Острова.
Это вызывало улыбку и усмешку одновременно. Бравые сыны Испании тщательно вели свои записи и практически могли бы подарить нам, пиратам, оружие против себя. Но это если бы я планировала начинать конфликты с ними.
Отложив находки, я достала из сумки личный журнал, делая новые пометки в нём.
«Остров, шхуна «Дохлая медуза» – испанский порт «Лусес де эсперанса», каравелла «Горячая Бетти»»
А чуть ниже прибавилась и новая запись:
«Испанский порт «Лусес де эсперанса», каравелла «Горячая Бетти» – Остров Дельфинов».
По морским обычаям нельзя вписывать название порта до того, как до него доберёмся, но чутьё мне подсказывало, что всё пройдёт гладко и спокойно.
Сапог* - обозначение военного.
Глава 32. Маркс Фантэнхал. Воспоминания
Порт Дельфинов начал мелькать перед нами четвёртой ночи нашего пути. По мере приближения я всё больше и больше чувствовала нервозность и, сидя за столом, бесцельно сминала бумажки пальцами. Внутри меня всё холодело от одной мысли, что вновь увижу до боли знакомые пейзажи.
Мне было страшно.
Выкинув очередную бумажку, я встала из-за стола и вышла на палубу.
Солнце давно зашло за горизонт, опустив ночное покрывало на виднеющийся порт. Даже отсюда, с расстояния половины морской мили, были видны разрушения после моего опрометчивого смешения магических порошков, вызвавших тварь с Перекрёстка. Многие люди лишились своего дома, что было видно не только по практически пустующим улочкам городка, но и по пустынной пристани.
Порт был разрушен практически полностью, но даже это не мешало нескольких караккам находиться на швартовке в уцелевшей части помостков.
Прикусив губы, я отложила зрительную трубу и, свистнув, позвала всех наверх. Моряки поднялись достаточно организованно, но всё-таки вяло и устало. Для экипажа в 16 человек каравелла была слишком большой, что и вызывало такую усталость.
Я поднялась на капитанский мостик и, оперевшись руками о леерное ограждение, начала свою речь:
— Господа, у меня для вас есть одна история и один общий вопрос, касающийся каждого из вас, – Опираясь руками о леер, окинула всех взглядом, убеждаясь, что все внимательно слушают. – Скажите-ка, многие из вас знают истинное предназначение этого острова для Роксфорда?
— Прятать личные накопления и предаваться утехам? — засмеялся один из моряков. Остальные подхватили его смех.
— Молодец, – я похвалила искренне его, – ты угадал. После посещения этого порта угостишься чаркой чёрного рома.
— Оу. — Пират сильно удивился удачи. — Спасибо, кэп.
Краулер подошёл поближе ко мне.
— Не перебарщивай с наградами. Они же обалдеют. — Пошутил он на ухо.
— Не волнуйся, премии им лучше дать сейчас, чтобы не так сильно напугались потом. – Я улыбнулась англичанину и продолжила свою речь, понимая, что это будет необходимым шагом для налаживания контакта между мной и командой. – Этот остров, раньше являющийся местом рождения Роксфорда, стал для него в море вторым оплотом, после Острова, где он хранил свои трофеи. Однако, помимо разных безделушек, там он хранил и живые трофеи, женщин командоров. Он связал жизни живых людей магией вуду, чтобы манипулировать своими подчинёнными, не давать их сознаниям даже допустить мысли о том, что Роксфорд может вредить Кругу изнутри.
Я обернулась, чтобы указать раскрытой ладонью на пещеры, которые всё ещё были ограждены факелами.
— Вот в той пещере он держал десять, а одно время двенадцать, женщин разных возрастов. От двенадцати и до двадцати семи лет.