— Крау, – я устало повернулась к квартирмейстеру, – всех наверх.
— Есть, кэп, – откликнулся англичанин и громко свистнул один раз, что на борту означало начало собрания.
И, пока все собирались, я поднялась с палубы на ют, молясь про себя лоа, чтобы наш путь сюда не был напрасным. Долго полагаться на благословение Бриджит, Самеди и Легбы, а ещё наудачу и счастливое стечение обстоятельств было глупо.
Когда вся команда была на верхней палубе, я начала:
— Итак, господа, мы с вами здесь, возможно, задержимся на день – это при плохих обстоятельствах. Если же всё пойдёт гладко, то мы отойдём через пять часов, – я сделала паузу, ловя внимание всех. – Поэтому попрошу вас через три часа вернуться на корабль и прослушать дальнейший план действий.
Краулер, дабы пираты не начали показывать беспокойство или страх, перехватил внимание на себя.
— Как прикажете, капитан, — сухо ответил он, после чего обратился к команде. — Сильно не пить. Если придётся отплывать так быстро в этот раз, значит, возможен бой. Так что по фляжке на карман и через три часа готовимся.
Я щёлкнула пальцами, привлекая внимание опять к себе.
— Несмотря на то, что порт потрёпанные, один из беглых командоров возил отсюда и сюда хорошие товары. Поэтому, мы реквизируем то, что найдём. Кто входит в абордажную группу?
— Мы. — Отозвались четверо, помахав мне рукой.
— Мало, – я чуть нахмурилась.
— Могу попытаться найти ещё нескольких, капитан. — Отозвался Краулер. — Всё-таки каравелла требует больше людей.
— Да, поищи. Я тоже пройдусь по старым знакомым. И ещё, господа... – сделала паузу, пытаясь подобрать слова, – на борту могут оказаться пиратки и морячки....
Команда с улыбкой заулюлюкала и засвистела, и даже суровый взгляд Краулера не снижал звука. Я подождала пару секунд, а потом гаркнула: «Аваст!». Гвал стих не сразу. Просто громкость плавно сошла на нет, а у команды осталась широкая лыба на лицах.
— Рада, что вы засияли, как начищенные галеоны, – я опёрлась руками о леер на юте, – и надеюсь, что вы проявите благоразумие.
Пираты в ответ гаденько засмеялись. Ближний, естественно, высказался в голос.
— Конечно, капитан. Будем благоразумнее испанца. — Пират засмеялся, и все подхватили его смех.
— Надеюсь, что у вас хватит ума и воли сдерживать свои любвеобильные порывы. Вы же не хотите разговаривать лично со мной... Если что. Верно? – в ответ я улыбнулась.
Это немного сбавило веселье пиратов, но лишь на вид. Команда постаралась выпрямиться и принять вид джентльменов.
— Конечно, капитан. — Повторил с улыбкой всё тот же пират.
— Свободны, – я махнула рукой, отпуская команду по местам.
Мы причалили достаточно скоро, и первыми на берег спустились семеро канониров, а абордажники остались на местах, дабы подготовить оружие. Краулер последовал за большинством, направляясь к портовому смотрителю, чтобы зарегистрировать корабль и узнать о кандидатах.
Я сошла на берег позже них. И тут же направилась в сторону хижины, стоящей за городом. Ещё давно, будучи молодым капитаном, мне доводилось бывать здесь. То травы найти, то товары перепродать, то просто отсидеться день-другой. Эти разрушенные места напоминали мне о времени, когда я отчаянно искала компромат на Роксфорда и командоров, когда видела угрозы в каждом, кто упоминал Остров. Именно тогда мне удалось познакомиться с двумя вудуитсками, живущими здесь. Обе когда-то ходили вместе с братьями по морям, да вот только пути разошлись: братья рванули куда-то на материк, а сёстры остались верными морю. И мне оставалось надеяться, что обе женщины сейчас по сей день живут здесь и сейчас находятся на суше, а не на палубе какого-нибудь корабля, который наводит ужас на очередной канвой с сокровищем.
Идя по тропинке вдоль пляжа, я невольно начинала вспоминать детали, которые когда-то забыла: смех сестёр, их странную и абсурдную заботу друг о друге, и, конечно, того, кто был их дедом, пережившим родителей.
Этого старика не любили многие. Самут, местный травник, славился крайне скверным характером, но его умение слышать травы становилось выше личного отношения. Самут не жил в городе, отдавая предпочтению близости к природе. Его хижина, ранее находящаяся на линии прилива, сейчас частично была утоплена в воде.