— Ого, не помню такого, – я озадаченно почесала голову и на всякий случай осмотрелась, готовая атаковать. Но чутьё подсказывало, что всё тихо. Тем не менее, оголив лезвие скрытого клинка, аккуратно направилась дальше к жилищу старика.
На крыше дома был прибит штурвал, смотрящийся крайне нелепо на ветхой крыше. Большую нелепость рулевому колесу придавали тонкие огрызки лент на ручках, монетки и куколки. Подобные украшения лишь оттеняли то, что стены выглядели обновлёнными и покрашенными совсем недавно. На солнце деревянная облицовка постройки переливалась разными оттенками зелёного на солнце, чем притягивала взгляд. Но вот дальше нельзя было заглянуть: стёкла на окнах были закрашены чем-то чёрным. И больше служили воздуховодом.
— Что-то никогда не меняется. – Пробормотала я, вздохнув, стараясь отогнать мысли о том, что Самут задержался на этом свете и уже давно начал деградировать.
И ещё я не понимала, как в таком месте могли жить сёстры, которые знали, что такое роскошные номера в тавернах и кубрик на всех матросов. Неужели, когда они возвращались домой, им не хотелось вернуться хотя бы к минимальному комфорту?
Подойдя к двери, я увидела на потрескавшемся дереве нарисованные печати и веве. Это была работы Вирджинии, вудуистки, идущей по пути ортодоксальной магии. Видимо, она рисовала не только веве, но печати своих близких. Сверху двери были нарисованы веве Каррефура, Огуна и Ойяи – знаки её сестры, Дэниэллы. Различались и веве Самута, но имена его лоа, как назло, выветрились из памяти. А вот нижние рисунки, располагающиеся совсем в центре двери, я могла бы отнести больше к смеси ортодоксов и неортодоксов. Вместе со знаком Олокун виднелся целый круг призыва лоа... Более 100 веве.
Я уверенно толкнула дверь, и мне в лицо моментально ударил сухой запах трав и нагретого дерева. В доме травника было немного света, чёрные окна изнутри, занавешенные дырявыми кусочками ткани, создавали мозаичный свет, который падал только в определённые области комнатушки. В полумраке я смогла разглядеть прилавки: несколько с горшочными цветами, несколько с отростками, пара с луковичными растениями, некоторые с просто семенами, а вот на самом солнечном месте стояли покрашенные в чёрное ящики, там, видимо, хранились сухие травы.
— О, посетитель сам пришёл. На своих двоих. – Послышался несколько скрипучий мужской голос, и из темноты вышел совсем дряхлый старик, но он добродушно и легко улыбался, опираясь на старую трость. – Чем могу помочь в сей чудный час? – он лукаво посмотрел на солнце и улыбнулся блёклыми губами. –Солнце ныне яркое, пионы цветут и дарят чудесные цветы, но вот аконит немного подсыхает, ныне ветра южные, горячие.
— Приветствую, Самут. — Улыбнулась я ему. Старик меня не узнавал. — Есть у меня к тебе пара вопросов.
Травник странно ухмыльнулся и, выйдя на свет, прикрыл ладонью глаза, смотря куда-то поверх моей головы и как-то странно, криво улыбаясь. На руках у старца я заметила веве Осайе – лоа леса и трав, а так же рисунок лоа Агве – покровителя морских жителей, и веве Локо – покровителя целителей и травников.
Точно, вот, как зовут его лоа.
— Что-то конкретно интересует? – Самут хитро взглянул на меня, прищурив глаза. По комнатке прокатился лёгкий бриз. После чего я ощутила лёгкое покалывание в голове, но дискомфорт не прошёл, даже когда старик вздрогнул, отвёл взгляд и расправился.
— Кудрявая крапива, аконит, полынь, просушенный красный перец, базилик и фенхель. – Я попыталась хоть немного улыбнуться через неприятные колючие волны тревоги, пробежавшей от кончиков пальцев до губ. – И ответы на несколько вопросов.
Противная, но уже привычная тревожность начала окутывать меня плотным коконом. Я могла поклясться, что Самут чувствовал это, поскольку его улыбка становилась шире и довольнее:
— Колдовать собралась? – непринуждённо спросил травник, ковыляя приближаясь к закрытым ящикам и принимаясь искать в них что-то. – Только не ври.
— Создание отвара иллюзий и смерти считается колдовством? – откликнулась я, ощутив жжение и полное расслабление в спине. Мне пришлось расправить плечи, чтобы попытаться размять мышцы, но онемение не проходило.
— Ну, девочка, ты не дёргайся, Локо чтит, когда в его владениях появляется дух самого Барона. – Посмеялся Самут. – Легбу я тоже чувствую, но вот третьего не могу разобрать. Кто это?
— Маман Бриджит, – неконтролируемо потёрла шею, разминая затекающие мышцы. Как только я ответила, колючки в теле исчезли, давая возможность свободно дышать. Наклонившись вперёд, мне пришлось опереться о колени ладонями.