— Хм, брошенная вудуистка, значит. А это странно, что ты всё ещё стоишь на ногах и не умерла. А то мои вуду-покровители защищают травы, ведь с их помощью можно многое сделать. Неужели ты действительно понимаешь, зачем тебе такие серьёзные травы? – он вышел из угла с пакетом трав, – Аконит не рассыпался у меня в руках. Неужто лоа к тебе благосклонны?
— Это могут знать только лоа, людям не под силу знать замыслы духов, – я усмехнулась и забрала травы у старика. Аконит действительно не развалился, сохраняя ярко-синий цвет, и даже в таком состоянии чувствовалось, что он может принести смерть. Остальные растения были завязаны в аккуратные мешочки. – Мне нужны твои внучки, Дэнни и Вирджиния.
— А заплатишь ты мне за это золотом или интересной историей? – Самут сел на треногий табурет и внимательно посмотрел на меня пытливым несколько безумным взглядом.
— Ты сам можешь назначить мне плату, но только после того, как ты ответишь, где я могу найти внучек твоих, – я присела напротив него на пол и внимательно посмотрела в глаза.
— Так Джинни в таверне блядует, а Дэнни, наверное, клянчит милостыню, – с раздражением ответил травник и резко выпрямился, сплюнув себе под ноги. – Девки в свою проблядущую мать пошли. Одна ебётся за деньги, а другая всё ворует. Думает, что Каррефур милостив к ней, а он просто насмехается. Жалко, что не удавил их, когда была возможность.
Я даже опешила от того, с какой ненавистью старик говорил о когда-то любимых внучках.
— А раньше ты их любил...
Мне невольно вспомнились картины того, как он провожал их в море и встречал, всегда приходя на пристань и спрашивая их об их путешествиях. Вспомнилось, как и то, как он с заботой готовил ужины и с радостью принимал от них в дар растения и камни.
— Дурак был, вот и любил, – он криво и страшно улыбнулся, его глаза стали в истину дьявольскими. – Одна нагуляла ребёнка. Вторая решила, что может море покорить. С чего бабы вообще думают, что могут справиться с силой моря? – Самут презрительно фыркнул. – В моё время всё нормально всегда было. Баба дома, а мужик в море. И всем счастье было.
— Море покоряется лучшим. Раз море покорилось Дэнни и Вирджии, значит, они лучшие, – мирно сказала я, доставая деньги из сумки. Разговаривать со стариком мне больше не хотелось. – И ты сам знаешь, что это так.
Он расхохотался, а после с чувством и слюной сплюнул себе под ноги.
— Учить она меня вздумала! Катись отсюда. От тебя даже маман отвернулась, ничтожество.
Он безумно улыбнулся, и я почувствовала, как горло начинает схватывать комок удушья. Я слышала подобный хохот, отражающийся глухим эхо от сводов пещер на Дельфинах. В нос ударил мнимый запах ванили и тела Роксфорда, кожи коснулись руки беглого адмирала. Чарльз мягко провёл по моей спине ладонью и чуть надавил на область лопаток, прижимая ближе к себе.
— Надеюсь, ты будешь спать спокойно, – мой сиплый голос был слишком глухим, чтобы прозвучать уверенно и дружелюбно.
Под безумный хохот и проклятья я забрала травы и вышла на свежий воздух.
Наваждение потихоньку начало отступать, давая возможность дышать чуть глубже, чем раньше. Постепенно мысли заняла усталость и некое бессилие.
А вдруг всё напрасно?
Идя вдоль кромки моря, я невольно засматривалась белоснежные барашки волн. Хотелось присесть, снять сапоги и, растрепав волосы из косички, просто насладиться ветром и теплом воды. С горизонта веяло каким-то умиротворением и спокойствием. Но в то же время из груди тянуло какой-то тоской и усталостью, которые с каждым шагом усиливались.
Постепенно, лёгкими накатами, наступило опустошение, которое, впрочем, быстро сменилось на усталость.
Практически не смотря себе под ноги, я зашла в город и дошла до предполагаемой таверны.
Это здание выглядело чуть лучше, чем остальные, но даже скорый ремонт ставен и двери не добавляли ему дороговизны и надёжности. Аккуратно поднявшись на шаткое крыльцо, я толкнула дверь и тут же зажмурилась и втянула голову в плечи – раздался мерзкий скрипучий звук, который, как мне показалось, было отлично слышно на другом конце моря. Но от ещё большего отвращения меня скривило внутреннее убранство таверны: стульев практически не было, поэтому моя команда расположилась на столах, попивая пиво и поедая с удовольствием очищенные креветки. Несколько мужчин из экипажа посмотрели в мою сторону и тут же потеряли всякий интерес. Одним из столов служила разбитая бочка с дырками в стенках, а стальные кольца были заменены на лианы. Большинство столов было сделано из странных спилов деревьев, и, судя по всему, плотник во время сборки мебели был крайне пьян – гвозди торчали в разные стороны. И они, собственно, служили «украшением» вместо цветов или скатерти. Я села за относительно целый стол, однако стул под моим весом угрожающе скрипнул, поэтому мне пришлось последовать примеру своих пиратов и запрыгнуть на стол. Он жалобно щёлкнул, но устоял на месте, не отправив меня на пол.