Ещё один из посетителей, пришедших практически за мной, решил повторить трюк моей команды. Мужчина-босяк примерился, опёрся руками о стол, повернувшись к нему спиной, и подпрыгнул. Раздался короткий звук «бам!». Стол решил отомстить постояльцу за столь хамское поведение тем, что упал и огрел мужчину доской из столешницы по затылку. Таверна наполнилась смехом, а один из моих парней даже от чувства ударил кулаком по стене, хохоча. Канделябр под потолком угрожающе покачнулся и скрипнул.
Я посмеялась и опасливо заёрзала на столе, закинув ногу на ногу. Пока что Вирджи или Дэнни не было видно, как, собственно, кого-то ещё. Серость места подчёркивалась и тем, что здесь было слишком много свободного пространства, которое ничем не было занято, если не считать доски с нарисованными на ней рунами. Не рискуя вставать со своего места, я замерла, смотря перед собой и покачивая мыском ноги. Голоса моряков и просто посетителей становились всё тише и тише, пока не сошли на «нет». В такой несмелой гнетущей тишине прошло достаточно много времени. Но вот дверь жалобно скрипнула, и в зал таверны вошла яркая, белокожая женщина с пышными ярко-рыжими волосами, убранными в две косы. Пёстрые широкие брюки подчёркивали причудливую белую рубашку с алым воротником и оторочкой на месте пуговиц. Появление настолько яркой женщины оживили присутствующих мужчин. У них как у бакланов, заметивших добычу, вытянулись шеи, а взгляд стал блёкло-глуповатым. Тем не менее, мой экипаж ограничился только разглядываниями, так как некоторые посмотрели в мою сторону с явным сожалением, что веселье явно будет прервано.
В ней едва угадывалась знакомая мне Вирджи, лучистыми глазами смотрящая на мир вокруг себя. Сейчас взгляд вудуистки был направлен в никуда, словно она так пряталась в себе. Но было понятно, что Вирджиния же давно привыкла к такому вниманию и без особого энтузиазма прошла в дальний угол таверны. Она не сразу заметила меня, да и вообще не заметила, но с непониманием подняла голову от меню, когда я спрыгнула со стола и направилась к ней, слегка улыбаясь.
Челюсти постояльцев заметно отвисли. Один, особенно огорчённый мужчина, даже встал и намеревался вступить с нами в какую-то беседу, но на полпути его остановили двое из моего экипажа. Беседа была не слишком оживлённая, так как последовали: возмущение, злость, удивление, смех и обморок. Постоялец быстро переутомился от общения с пиратами и спокойно уснул между столами на спине. Парни сели на место допивать то, что хозяин называл пивом.
Я элегантно приблизилась к вудуистке и полонилась:
— Донья Вирджиния, вы не откажете мне в танце? – шаловливо улыбалась ей, смотря в карие глаза. Сначала в них отразилось непонимание, потом удивление, а потом и искренняя радость.
— Как я могу отказать такой обворожительной красавице? Только музыку создам.
Джинни соскочила со стула и лёгкой походкой подошла к доске с нарисованными рунами. Парочка манипуляций с символами, произведёнными моей подругой, оживили символами, и из них полилась приятная, танцевальная музыка. А пока испанка колдовала над «музыкальными инструментами», я положила на стол своё оружие, сняла клинки с рук, китель и всё то, что могло мешать движениям. Вудуистка встряхнула рыжими косичками и задорно улыбнулась. Я неспешно поклонилась, имитируя «мужской» поклон, а Вирджи сделала короткий реверанс и приняла моё приглашение на танец. Узкая светлая ладошка вудуистки казалась практически невесомой, и только мозоли на руках указывали на то, что она не только работала с травами, но и с чем-то более тяжёлым.
Приподнявшись на мыски, я обхватила Джинни за талию и мягко повела в танце, придерживая испанку и с улыбкой смотря ей в глаза. И даже ритмичные переходы от быстрых поворотов к тягучим не сбивали наших улыбок. Задорная музыка заполняла всю таверну, лилась на улицу, а мы продолжали кружиться в танце, перескакивая с мыска на полную стопу. Заигрывая с ритмом, мы с Вирджинией сливались в единый организм, который движется и крепко, и надёжно, но в то же время элегантно и красиво.
После последних аккордов музыки, после которых Вирджиния рассмеялась, а я улыбнулась, обнимая её.
— У меня для тебя предложение, от которого ты можешь отказаться. Но не станешь, – я уткнулась в плечо Джинни и ощутила, как хочется ей всё рассказать и, наверное, найти поддержку, как когда-то давно. Но вместо этого чуть отодвинулась от неё и посмотрела в карие глаза с мягкой хитрецой.