Я молчала, с трудом воспринимая тот ужас, который пережили Джинни и Дэнни. Глухота и ощущение тяжелой мягкости окутывали голову до состояния, когда всё тело потеряло чувствительность:
— Кошмар какой. Сочувствую, Дэнни, – я чуть притормозила и взяла абордажницу за руку, пожимая теплые тонкие пальцы воительницы. – Слов нет. А Самут ещё что-то говорил о понимании своих действий и ответственности....
В животе неприятно заныло.
Повисло неловкое молчание, в котором отчётливо чувствовалось раздражение Дэнниэллы. Но она смогла взять себя в руки и продолжить, только губы поджала недовольно.
— Слава лоа, но Джинни всё это пережила, и теперь снова готова быть счастливой и довольной... – она с мягкостью посмотрела на меня. – А вот ты изменилась. Потрепало тебя что-то.
— Нет, просто набрала пару лет возраста, – я с улыбкой обняла испанку и положила голову ей на плечо, в ответ на это Алаверо опёрлась подбородком о мою макушку:
— А что-то не меняется. Всё так же ходишь по морю и иногда пропадаешь где-то в водах. У тебя не Легба должен был быть, а Мэтр.
Мне стало не по себе от воспоминаний о своём лоа.
— Нет, Каррефур тебе идеально подходит, – парировала я и поспешила перевести тему, отпустив Дэнни и идя рядом с ней, пока женщина приводила себя в порядок. – Кстати... А что случилось с твоей саблей, что тебе новая понадобилась.
— Мы с Джин рискнули выйти несколько недель с новеньким в этих краях. Рэкхем, может, ты слышала о таком моральном уроде. Он, падла, – на лице Дэннни проступила ярость, и вудуистка выплеснула её, ударив по стволу ближайшего дерева, – сломал мою саблю, когда я снесла голову вражескому капитану. Ну, чёрт! Абордаж же! Если можно снести голову, то я сношу голову! Бросил меня в трюм к матросне, хотел пустить по кругу, проучить, так сказать. – Она оскалилась. – Джинни стёрла в порошок не только дверь, но и нижнюю голову капитану и половине команде, которая решила проявить свою любвеобильность. Вирджи перетащила нас через портал на Франциско, а корабль взорвала. Вместе с остатками моей сабли. – Смешок и гордая спина. – Зато у меня теперь сабля ещё лучше. И ни одна мразь мне его не сломает. Иначе я сама хребет сломаю об колено.
Я понимающе улыбнулась ей.
— Значит, ты зла и готова сражаться? – мы вышли к прямой тропинке, ведущей в порт. Дэнни довольно кивнула.
— А то. Но офицером не буду, – шутливо пригрозила рассмеялась вудуистка и довольно подставила лицо лучикам солнца. – Но за столом мы обязательно поговорим. Неужто ты не захочешь выпить со старыми подругами?
— Выпьем. Но сначала мы ограбим корабль, – мирно пояснила я, выставляя приоритеты.
— Безусловно, – согласилась она и тепло улыбнулась, успокаиваясь и переставая гневаться.
Остаток пути мы прошли, обсуждая больше предстоящие планы. По словам Дэнни выходило, что здесь знать не знали о проблемах в Круге. Только около недели назад командор пришёл – обобрал всю казну и отплыл в неизвестном направлении. Порт был выкинут из торговых путей; пропали контракты, потому что никто им не занимался; обеспечение с Островов было прервано, да и многие моряки банально цеплялись за любую возможность сбежать отсюда. А вот это всё было на руку. Значит, можно найти моряков-пиратов, направить договора к Ричу. Может, это как-то способствует поимке Рокса и остальных.
Когда мы поднялись на борт «Бетти», то я заметила, что абордажники были примерно там же, где и оставались при моём уходе.
— Капитан, — поприветствовал меня старший абордажник. — Всё тихо.
— Хорошо, – я улыбнулась мужчине, заметив, что Дэнни заинтересовалась кораблём и теперь рассматривала его вооружение, находящееся на палубе, – Краулер возвращался?
— Да, капитан, — отчитался матрос. — Он в трюме проводит инструктаж. Нашёл пятерых дополнительных.
— Крау! – я подошла к проходу к трюму и, не всматриваясь в темноту, окликнула квартирмейстера. – Свистать всех наверх!
Квартирмейстер выбрался наверх с несколькими новыми матросами: глядя на них можно было поверить, что они повидали море и сменили не один корабль. Заветренные лица, суровые глаза и крепкие тела, заметные под одеждой — всё кричало об их принадлежности к морю.