Вирджи выпрямилась, ожидая продолжения. Крюк рядом с нашим абордажником чуть не соскользнул, но тот ловко ударом сапога перевернул кошку, благодаря чему зацеп вошёл в дерево надёжнее. Дать бы ему по голове за это, но, к счастью, пират Спуна ничего не заметил. Из трюма вновь показался старший абордажной группы, но, заметив жертв, юркнул обратно.
Поравнявшись с нашим бортом, абордажники Спуна начали перепрыгивать на «Бетти», используя вместо трапа обычные канаты и просто собственную ловкость и прыть.
Пять человек, если верить освещению их факелов, двое сразу забрались в трюм, под присмотром третьего, который скрылся в темноте достаточно быстро. Ещё двое внимательно обошли палубу и только после этого развели руками.
— Никого нет. – Крикнул один из пиратов. Спун дождался, пока ему подготовят трап, не желая уподобляться другим морякам. Вместе с капитаном на борт зашёл и его помощник, что было понятно по отсутствию оружия и хлопковой рубашке. Едва они взошли, Вирджиния махнула рукой, и её группа из девяти человек бесшумно перебралась на «Медузу», огибая осторожно часовых.
Первый этап прошёл практически по плану. Я лишь не рассчитывала, что они так быстро заберутся внутрь корабля, но из трюма не было и звука.
Вирджиния хлопнула одного из своих по плечу, и тот направился к носу, готовя пивную кружку. Сама же вудуистка побежала к штурвалу, чтобы обложить своей смесью вуду и нанести нужные знаки.
Спун подал голос, было и видно, что в экипаже нарастает паника. Моряки послушались своего капитана, но начали читать под нос молитвы. Пираты живо ощущали присутствие чего-то непонятного, но их тревогу успокаивало веве, которого они не видели.
— И что тут?! Выясните, что тут произошло! Не могла команда просто раствориться в воздухе! – он с чувством выругался и поднял глаза, ожидая увидеть хотя бы вперёдсмотрящего. – Поднимитесь и посмотрите, что в вороньем гнезде!
Я сжала зубы. Время поджимало.
Один из матросов начал подниматься, зажав в руке оберег-пустышку, который даже не был чувствителен к магии. Нас никто не видел, но этот спектакль слишком затягивался. Мой взгляд бегал по расположениям противника и по моим пиратам. Вирджиния спешно колдовала над штурвалом, пока второй подрывник отошёл от бочонка и направил на него пистолет. Половина группы рыжей Алаверо спустилась в трюм утихомирить остатки команды на каравелле-роденде.
Я перебралась ближе к точке, под которой стоял капитан «Медузы». В этот момент матрос Спуна поравнялся с Краулером, который ловко переставил руки, чтобы пират не схватил его за пальцы.
Ощущение напряжения в теле требовало выхода, создавая желание сорваться с места, чтобы быстрее начать реализацию плана, но вместо этого вцепилась в канат у себя под рукой и лишь подпружинилась.
Через мгновение Вирджиния с узнаваемым звуком спрыгнула с капитанского мостика «Медузы».
— Спасаем наши души!! – не выдержал рулевой, который оказался ближе всех к источнику звука. Все повернулись на это хлопок, а Краулер вытащил нож и вонзил его в тело вторженца, сбрасывая на палубу и сшибая с ног тех, кто подвернулся под труп. Вперёдсмотрящего Краулер убил метким броском ножа, угодив несчастному моряку прямо в глаз. Даже не ясно восхищаться его меткостью или посочувствовать, что он выучился этому на корабле у Гитиаса.
— Спасайтесь! – гаркнул квартирмейстер «Медузы». – Все обратно на борт!
Раздался выстрел из пистолета – пират подорвал бочонок Джини, который дал яркую вспышку. Раздались крики и вопли ужаса. Тут же взорвался штурвал, раздался оглушительный вопль страха от одного из моряков. Этот сигнал стал спасением, хотя был лишь началом. Верхняя палуба второй каравеллы был захвачен нашими пиратами меньше, чем за минуту: кто-то повис на противниках, кто-то пустил в ход клинки, а кто-то использовал грязные приёмы.
Я же прыгнула на Спуна, который очень удобно запаниковал и замотал головой, хватаясь за пистолет и мечась на одном месте, пока остальной экипаж находится не в лучшем состоянии.
Моя группа повторила манёвр. Помощник Спуна успел только вскрикнуть, но было уже поздно – падающий пират вонзил ему клинок между шеей и ключицей. Остальные получили повреждения более красочные: сломанная нога, свёрнутая шея. Спун же отделался травмой ноги, но не умер, так как этот подонок был слишком важен, чтобы умирать так сразу. Мне хватило защемить его нерв с такой силой, чтобы произошёл болевой шок, от которого капитан просто выключился. Даже если бы он попытался сбежать, то не вышло бы – в его спине оказался зажат нерв.