Из трюма показались абордажники, ведущие и скрутившие своих пленных. Никто даже не поранился, Дэнни в трюме не стала убивать вторженцев, выбрав самый разумный способ. Она банально приставила к каждому из «гостей» пирата с ножом. Если бы их окликнули, они бы откликнулись или лишись бы горла. Всех пленных мы перетащили на палубу «Медузы», подбадриваемые шутками и бахвальством матросов.
В общей сложности мы справились хорошо. А вот пленные, кажется, всё ещё были в ужасе. Но постепенно их шок начал спадать, когда я дала короткий сигнал, что можно разрушать печати на своих телах и показывать лица.
— Ну, дамы, – вставил своё мнение Краулер, стирая с ладони краску и нарушая контур веве, – я, конечно, рад этой победе, но с вуду ощущения не те.
Мужчины шутку поняли и громко рассмеялись. Обе Алаверо выпрямились, готовые огрызнуться на принижение их мастерства, но мой голос немного успокоил их.
— В следующий раз пойдёшь без него и в первых рядах. – Сострила я, успокаивая эго квартирника, но Крау не растерялся.
— Отлично, капитан. Люблю быть первым. – Пират снова получил одобрительный ржач команды, которая перешла на улюлюканья, кто-то даже картинно засвистел.
— В чём первым, квартирмейстер? За порцией на камбуз? – спровоцировала его, ожидая любой глупости и вскидывая брови в выражении: «ну давай-давай».
Тем не менее, Краулер как будто проглотил язык. Команда сменила улюлюканья на сдержанный смех и протяжное «о-о-о-о». Большинство не ожидало, что я смогу уделать их авторитета. Понятно, что Краулер нашёлся бы, что ответить, но он оставался умелым квартирмейстером, подчёркивающим превосходство капитана на корабле. Тем не менее, он всё-таки оставил последнее слово за собой, которое уже не относилось к предмету нашей лёгкой пикировки.
— Испанцы... – он плюнул на палубу, обращаясь уже куда-то в пустоту. – Быки, дерьмо и отвратная еда. Как они вообще корабли построили?
Уроженцы Испании с непониманием посмотрели на него, но ничего не сказали, осознавая нелепость защиты Родины после убийства своих сородичей по рождению. Я ухмыльнулась и довольно покачала головой.
— Все молодцы, отлично справились с задачей, но на этом не всё. Перетаскиваем весь товар с «Медузы» на «Бетти». Капитана связать получше и посадите на мостик. Крау, проследи за погрузкой.
Отдав приказ, я отправилась в каюту капитана, откуда недавно ещё вышли мои парни, заверив жестами, что всё чисто. Причин не доверять им у меня не было.
Покои Спуна располагались за резной дверью с позолотой, который была оттенена королевская лилия. Зайдя в помещение, я с удивлением для себя отметила, что обстановка была достаточно скромной и сдержанной. По стенам висели только карты и пара трофеев в виде сабель и пистолетов. Около стола ещё виднелся горшок с фикусом в нём.
— А недурно. – Оценила я и прошла к столу, намереваясь приняться за работу, но буквально через секунду замерла на месте. Между столом и шкафом притаилась совсем молоденькая африканская девочка лет пятнадцати. Она с удивлением смотрела на меня, хлопая большими ореховыми глазами и придерживаясь тоненькой ладошкой с длинными пальцами за край стола, чтобы не упасть.
— О, привет, зверёк, а ты тут что делаешь такая удивленная? – вырвалось у меня до того, как я успела что-то сообразить. Девочка лишь сильнее попыталась спрятаться. – Да ты не бойся, я тебя не трону.
— Я не зверёк. – Буркнула она, хмурясь и дуясь на меня, явно не зная, как реагировать.
— Нет, – подтвердила я, – но выглядишь, как напуганный котёнок. Тебя как зовут?
— Каиф. – Ответила африканка.
— Будем знакомы, Каиф. Меня зовут Маркс Фантэнхал.
Я, улыбнувшись Каиф, прошла к столу с противоположенной от девушки стороны. Африканка опасливо наблюдала за мной, пока в какой-то момент не прикрыла глаза, а у меня по телу не прошла судорога, от которой чуть не упала, но удержалась.
— Каиф, не колдуй, пожалуйста, я сама вудуистка, и, судя по всему, опытнее тебя. Поэтому, милая, давай мы не будем ссориться сейчас.
Давление в нервной системе спало после моих слов.
— Я плохо контролирую магию, меня инициировали только вчера. – Призналась она, стараясь взять себя в руки.
— Понимаю, – улыбнулась, – а ты вообще что тут делаешь? Корабль, пираты...
— Меня к Роксфорду везли, – ответила Каиф, – мой брат меня продал ему за три коровы и персидский ковёр.
— А инициировали зачем? – я выгнула брови, оценивая слова вудуистки. В душе, как мне показалось, что-то резко оборвалось, и перед глазами явно представилось, как Каиф сидит в такой же камере, где-нибудь на дальнем берегу и покачивается от испуга.