— Он приказ нам отдал давно, больше месяца назад, но приказал, чтобы после полнолуния забирали её. Мол, нельзя иначе по традиции местных жрецов. Вуду-шмуду, всё в этом духе. – Покачал головой мужчина.
Я нахмурилась, потирая глаза.
— Ладно. Отведите их пока что всех в трюм.
Моряки подчинились без разговоров, как мои, так и чужие. Подобные новости не каждый раз всплывают, что твой командор, благодаря которому можно разбойничать спокойно, бросает всё и сбегает. Я прижала пальцы к переносице, соображая, что же делать со Спуном и его командой. Каждый последующий вариант другого краше. Один из путей решений конфликта было банальное стирание памяти, чтобы не убивать. Другой же пути: убить всех и взорвать корабль. Ещё один вариант отпустить и направить на Остров под страхом проклятья. Их пустышки всё равно не работали так, как надо, потому как кристаллы банально не вмещали в себя столько силы от печати Дэнни и Вирджинии. Алаверо смогли создать тонкую, аккуратную работу, которая переводила природные потоки энергии в физический мир и заставляла всё вокруг себя жить иначе. Если бы не работа сестёр, то провалилось бы всё ещё в зародыше.
Я перевела взгляд на наш корабль, удавливая то, что Каиф с нескрываемым интересом наблюдает за происходящим и кутается в большой цветастый платок, прикрывающий тоненькие плечи. А вообще даже на фоне яркой Вирджи, чья энергия так и фонтанировала, красное платье африканки выделялось сдержанно и гармонично на фоне корабля.
Мне пришлось приложить усилия, чтобы оторвать взгляд от созерцания трёх женщин и вернуться к насущным мыслям.
— Крау, как думаешь, что стоит сделать: отпустить, убить или стереть память Спуну и его команде? Он не выглядит шутом или профессиональным вруном. Хотя то, что он не потребовал доказательств проблем тоже показательно… – я повернулась к англичанину, хмурясь.
— Решать тебе, капитан. — Ответил дежурно квартирмейстер. — Естественно просто отпускать – большой риск, ведь он может сохранить лояльность Роксфорду.
Англичанин покосился на спуск в трюм тяжёлым взглядом.
— Он очень рационален и понимает, что он сейчас не в том положении, чтобы требовать даже стакан воды. Можно отправить на остров в распоряжение Уксакоса. Стирать память не стоит: он должен помнить, что оказался в данном положении из-за крысы. Думаю, ему стоит рассказать, в какой схеме он участвовал. Скорее всего он снова упрётся на рациональности, предпочтёт отрицать причастность и доказать, что он не с крысой.
Краулер сделал паузу, тяжёло выдыхая.
— Но надёжнее просто всех вырезать, чтобы не оглядываться.
Я покачала головой, принимая во внимание слова квартирмейстера. Фактически можно было бы и убить, но вот осадок после того массового сожжения людей всё ещё давал о себе знать. Можно было просто отпустить, но тогда он может рвануть к Роксу. Лишнюю кровь на руки мне не хотелось крапать, и это, пожалуй, сыграло свою роль.
— Позови с корабля Вирджинию. – Коротко приказала я, оглянувшись на Крау. И после этого направилась в трюм к Спуну.
Моряков уже рассадили вдоль переборок и просто охраняли, даже не наставляя оружий. Все пойманные пираты выглядели подавленными и в смятении, кто-то из них с обречённым видом смотрел прямо перед собой, кто-то упёрся взглядом в пол. Спун же старался сохранять спокойствие и лидерский вид, хоть и получалось это плохо. Он с некоторой опаской поглядывал на моих абордажников, стараясь не выдавать своего беспокойства. Но оно было видно по его напряженным плечам и шее.
— Капитан, – обратила на себя его внимание, подходя ближе к пленному, – дело вот в чём, ты был причастен к большой махинации мимо командора Рича Феллиса. Документы, по которым ты работал, были поддельные. Твой командор платил тебе в несколько раз меньше, чем полагалось, обманывал своих братьев по оружию и вдобавок ко всему был причастен к заключению родственниц командоров.
Спун напрягся.
— Ты можешь это как-то подтвердить, откуда ты знаешь, что документы поддельные? – и, судя по его лицу, до него стало доходить, что он пропустил важную часть о похищении дорогих людей. – Что? Как?
Мужчина начал задыхаться от возмущения и шока, но через пару «немых открываний рта» всё-таки взял себя в руки.
— Документы определяются легко: они заколдованные и переписаны чернилами с Перекрёстка, это может увидеть любой вудуист или алхимик. Феллис никогда не пользовался такими, ему это не нужно. Он торговец, а не предатель Кодекса. Вдобавок, Феллис не скрепляет свои контракты сургучной печатью с двойным золотым слитком на капельном щите – только один и тонкий слиток. Так же он не будет нечётко писать название товара, заменяя обиходными словами.