— Какая красота. – Вирджи мечтательно подпёрла голову руками и опустила подбородок на борт каравеллы. Её взгляд блуждал по морскому дну, освещённому ярким светом фонарей на «Бетти». – Вышла бы за того, кто смог бы сам собрать взрывчатку или фейерверк их таких камней.
Я усмехнулась и, опустив ладони на борт каравеллы, облокотилась на руки.
— Странный критерий выбора мужа.
А вот вторая Алаверо нахохлилась.
— Ну смотри, Маркс, мужчина заморочился, узнал, какие камни нравятся. Нашёл место, где они есть, собрал лучшие экземпляры, которые можно раздробить в крошку. Потом придумал, как лучше собрать фейерверк, чтобы красивый был при взрыве. Приложил усилия, чтобы он соответствовал пожеланиям любимой женщины. И подарил. – Дэнни практически на пальцах объясняла, что Вирдж имела в виду. – А это, как минимум, пара месяцев. Если он так долго держался, то у него либо не все дома, либо он сильно влюбился.
— Но это всё суждение о нём, – пояснила я, наблюдая за сестрами. Подрывница выгнула брови, – но речь-то ещё и о её чувствах.
— Так кому попало и не расскажу, какие мне камни нравятся, что я хочу. – Вирджиния улыбнулась. – Я могу отмахнуться и сказать, что хочу банальные цветочки. Но это не личное, а так, чтобы отвалили. Тут, понимаешь, желание именно раскрыться и рассказать человеку что-то о себе, узнать его, поделиться своими мыслями, узнать его мысли и личность. И вот когда все эти пункты совпадут, тогда можно говорить об отношениях именно между двумя людьми, а не об отношениях абстрактных людей.
— Вот именно. Просто так вопросы о том, какая ты есть, не возникают. – Встряла Дэнни.
— Ну хорошо, а ты бы за какого мужчину вышла замуж? – постаралась посмеяться я, но усталость и потерянность, оставшиеся от общения с Бриджит, сильно выбивали меня из колеи. Абордажница покачала головой.
— За того, кто будет равен мне. С тем, с кем есть смысл и мотивация говорить и договариваться. – Ответила вудуистка. – Их же видно, которые смотрят, представляя, в какой позе тебя лучше выебать. Не узнать, как настроение, как делать, как ощущения, а перепих на пару минут сомнительного удовольствия. Или спихнуть весь груз отношений на тебя, обвиняя во всех смертных грехах. Меня слабые морально не интересуют, которые не могут выдержать другого рядом с собой.
Я улыбнулась, опустив голову и прислушиваясь к возне за спиной. Сестры и Каиф закончили готовить ещё около часа назад, и теперь другие члены команды занимались другими делами, готовясь к пиру. Кто-то из них расставлял столы и угощения с алкоголем. Кто-то приводил наскоро порядок и скидывал кильватер. Кто-то из команды спускал паруса. Каиф я видела в группе тех, кто накрывает на стол. Африканка упросилась накрыть стол – подвижности девочке не занимать. Краулер руководил процессом жестами, стоят на капитанском мостике.
— Элла*, Вири*, – опомнилась я, выпрямляясь и вытаскивая из внутреннего кармана кителя шарфы, – это вам. Красный для Дэнни, как символ её силы, страсти и непобедимости. А вот яркий и цветной для Вирджинии, как символ яркости, безбашенности и непредсказуемости.
Обе вудуистки переглянулись, не сразу улавливая изменение темы нашего разговора, но, когда дошло, обе синхронно обняли меня, прижимаясь.
— Спасибо. – Рыжая поцеловала меня в макушку.
— Gracias*. – Сказала на чистом испанском Дэнниэлла, целуя меня в висок.
Я никогда особо не умела делать подарки, но, кажется, вудуисткам это было и не важно. Они приступили к осмотру своих подарков. Каждый из шарфов теперь был украшен аккуратной вышивкой по периметру: чёрно-золотая окантовка у платка Дэнниэллы, а ярко-изумрудная – у Вирджинии. Помимо тесьмы на полотнах появились рисунки: два контура перекрещенных клинков у абордажницы, и контуры ярких пятен у канонирщицы. Это была мелочь, но, кажется, Алаверо приняли её с радостью.
Испанки были рады таким мелким вещичкам. Абордажница, забрав свой шарф, ловко сложила его в поясок и, протянув в петли на брюках, повернулась боком к сестре.
— Завяжи, пожалуйста. Будет моим личным талисманом от подруги. – Испанка подмигнула мне, вызывая несколько смущенную улыбку. Канонирщица без проблемы выполнила просьбу сестры. И только после этого вытащила из воротника фибулу с алхимической колбой и, накинув платок на плечи, закрепила полы у себя на груди.
— Не так важно вуду на вещи, как вера в особенности подарка, да? – подрывница улыбнулась, красуясь. – Ну как мне? Идёт?
— Очень. – Ответила я. – Подчёркивает твои достоинства характера.
— Теперь ты сама стала бомбой. – Рассмеялась Дэнни. Испанка довольно повертелась, красуясь уже для себя.