Хватаясь холодными от страха пальцами за край одеяла, мне удалось как-то свернуться в клубок и укрыться с головой, пряча лицо в подушку и ладони.
Сжав край одеяла в кулак одной руки, я скользнула второй рукой к порезам на бёдрах и, руководствуясь странным ощущением в груди, резко надавила на раны. Острая боль заполнила сознание. Зажмурив глаза, я тихо выдохнула, напрягая грудь и живот, чтобы не закричать в полный голос.
Мне стало немного легче. И только тогда мне удалось моментально уснуть.
***
С утра я смогла проснуться только после того, как несколько раз сильно задела ссадины на ноге. Поморщившись от неприятного и липкого чувства, я села на кровати. Каюта перестала казаться мне слишком маленькой и неприятной, и это разбавлял солнечный свет, бьющий сквозь иллюминатор. И, судя по интенсивности освещения, было около десяти утра.
— Чёрт. – Вырвалось у меня, когда мне удалось всё-таки принять сидячее положение. Простыня прилипла к ногам, и отдирать её от кожи оказалось достаточно больно. Хоть ткань постельного белья и была чёрной, алые пятна выделялись на ней неопрятными капельками.
Собрав силы, я смогла встать и даже привести себя и комнату в порядок. Несмотря на то, что ощущения в теле были отвратительные, сознание требовало действий, активности и движения. Однако липкая тревога, засевшая где-то в области позвоночника, неприятно давила на нервы.
Закончив с приготовлениями, я всё-таки вышла из каюты на верхнюю палубу.
И тут же замерла от удивления.
Посреди палубы стояло два высоких, облачённых в тяжёлые, латные доспехи, иссохших скелета. Их мышцы проступали под тонкой, сухой серо-желтой кожей и внушали ощущение, что твари очень даже проворны. Двухметровые создания, с горящими голубым пламенем глазами, отдалённо напоминали каких-то мифических существ. Сухожилия и кости имели чёткие очертания и даже при каждом движении меняли своё положение. Эти мертвецы напоминали мне вампиров из мифов. Я медленно моргнула.
— Драугры? У нас? – я сделала шаг к созданию. Тот остался стоять на своём месте. При приближении я смогла рассмотреть, что на его латном доспехе, а точнее на груди, видны веве Дэнниэллы. Они сверкали на солнце приятным изумрудным светом.
За моей спиной послышались шаги, это был Краулер, проснувшийся, видимо, не так давно.
— Доброе утро, зоркий англичанин. Крау, позволь мне спросить тебя, в столь прекрасное утро... Какого чёрта у нас на борту делают драугры? – я повернулась к квартирмейстеру, выражая своё непонимание в виде открытых ладоней.
— Всё под контролем, капитан. Я попросил ребят убрать последствия пира. Дальше последовала игра в карты. После проигрыша Дэнни получила эту задачу.
Краулер сделал паузу.
— А поскольку в одиночку работать она не захотела, как и просить помощи, она вызвала помощь. В принципе они безобидны.
— Технически, должна была убраться она. В драуграх есть часть её сознания и определённых навыков, – я рассуждала вслух, расхаживая перед созданием, – таким образом можно предположить, что она убралась, но сделала это... четырьмя руками... – я остановилась около одного из созданий и присмотрелась внимательнее к веве. За рисунком, под латными доспехами, можно было рассмотреть пульсирующий сердечник. Подняв голову к черепушке драугра, немного оцепенела: тварь смотрела на меня внимательно и изучающее.
— Доброго утра, капитан, Крау. Дэнни сказала, что они могут послужить чучелами для отработки ударов. – Раздался голос Каиф. Повернув голову к африканке, я увидела, что девочка уже умылась и, кажется, поела.
— Доброе утро, Каиф. Хорошо, спасибо за информацию. – Перевела взгляд на стоящего спокойно Краулера. – Тогда для начала... Каиф, ты умеешь сражаться на саблях?
— Ну да. – Легко отозвалась девушка.
— Хорошо. Крау, – я повернулась к мужчине, – займись, пожалуйста, тренировкой Каиф. Сабли возьмёте в трюме.
— Сразу на стальных? — удивился квартирник. — Может наскоро сделаем деревянные?
Я опять посмотрела на драугра, который продолжал сверлить меня строгим, внимательным взглядом. Сделав пару шагов в сторону пиратов, зашла за небольшой ящик, создавая таким образом между собой и тварью барьер. Стало спокойнее.
— Каиф, ты умеешь из дерева вырезать? – обратилась к африканке, которая, будучи девочкой подвижной, уже вовсю «приплясывала» от нетерпения, покачиваясь и напевая под нос какую-то свою аборигенскую песенку.