— Вау. – Вырвалось у меня до того, как я успела сообразить, чем именно была восхищена. – Такая красота.
Обе сестры молча и во все глаза созерцали всё это. А тем временем скала, из которой и была вода, начал постепенно меняться. И из ярких оттенков насыщенного оранжевого и зелёного, с редкими вкраплениями желтых и изумрудных полос, стали проявляться уже темно-синие, серые и ярко-красные, плавно перетекающие в белые и фиолетово-сизые тона.
— Кажется, на моей сабле скоро появится каменная гарда! – услышала я голос Дэнни, которая ускользнула куда-то к гейзеру и начала рыскать под водой рукой и вытаскивать камешки.
—Пойду собирать себе новый фейерверк. – Пропела Вирджиния и пошла к сестре.
Усмехнувшись, я тоже направилась к россыпи камней, в голове постепенно начали вырисовываться украшения, которые хотела бы сделать.
Камни попадались под руки совершенно разные: гладкие, разбитые, необработанные и с какой-то природной причудливой формой. От обилия цветов начинало рябить в глазах, хотя руки продолжали тянуться к камням и выбирать лучшие из них. Яркие и тусклые, цветные и однотонные, холодных и теплых цветов — на любой вкус, словно калейдоскоп.
Коснувшись очередного камня, я взяла его в руки и сжала в ладони, прикрывая глаза. Шершавая поверхность немного царапала кожу, но я лишь крепче сжала пальцы, заставляя камень впиваться сильнее. По спине пробежала тревожная волна мурашек, от которой у меня сбилось дыхание. Сердце забилось сильнее, будто бы эйфория начинает занимать моё сознание.
— Раздавить его хочешь? – над ухом раздался мягкий голос Вирджи.
— Пытаюсь понять, что я от него чувствую. – Улыбнулась я, повернув голову к канонирщице. Вудуистка с непониманием покачала головой и как-то странно вытянула лицо, сочтя мои методы странными.
— И как? – она села неподалёку от меня и, разложив перед собой содержимое своей сумки, начала что-то делать.
— Таким только руки после месячного плаванья чистить.
Испанка прыснула и принялась мастерить себе фейерверк, напевая под нос песню на своём родном языке. Интересный всё-таки испанский народ: певучий, страстный, пылкий и музыкальный. Иногда мне казалось что они все рождены из музыки и танцев, через которые рассказывают своим детям истории и сказки. Порой у меня складывалось впечатление, что каждый уважающий себя испанец или испанка должны хотя бы раз в жизни спеть так, чтобы душа затрепетала от эмоций и чувств. Или станцевали так, чтобы Бриджит и Шанго позавидовали мастерству и страсти, вложенным в каждый шаг и удар каблука о паркет.
Я отложила камень в сторону и взглянула на руки: кожа в паре мест заметно покраснела от пористой поверхности, а в некоторых местах и вовсе появились кровавые точки под кожей – полопавшиеся капилляры.
Мне послышался голос второй Алаверо – Дэнни напевала в один такт с сестрой. Их совместное пение напоминало мне диалог, в котором каждая следующая фраза плавно перетекает в другую, создавая непрерывный орнамент истории.
Прикрыв глаза, я с удовольствием прислушивалась к тихим голосам пираток, которые стали петь чуть громче и ярче. Мне сложно было уловить, о чём их песня-диалог, ибо моё сознание начало медленно расслаблять и постепенно мутнеть. Мне казалось, что я начинаю засыпать и проваливаться в нежную дремоту, в которой мне будет до умопомрачения хорошо и спокойно. Перед внутренним взором начали всплывать какие-то давно позабытые сцены с теми, кого больше нет в моей жизни: Фантэнхалы, команда «Лагерты» – их лица сохранились у меня в памяти, как светлые и улыбчивые, как те, которые никогда не познают маски смерти и не будут окрашены в красные цвета крови.
Я постаралась уловить ускользающую ниточку мыслей, связанных с Островом, с его портом и торговыми рядами, с разбитыми дорожками и высокими деревьями около района вудуистов. Но воспоминания словно бы растворялись, оставляя после себя пустоту.
— Тихо. – Неожиданно шикнула Дэнниэлла, вынуждая меня открыть глаза и прищурится от яркого солнца.
Мы с Вирджинией посмотрела на абордажницу, указывающую куда-то в сторону кустов, около которых начала появляться тени драугра.
Рыжая Алаверо выгнула брови и поддалась к сестре, но та остановила её коротким жестом и приказала сидеть тихо.
Раздался громкий рык, за которым последовала ослепительная вспышка пламени. Драугр, появившийся пред выскочившей из кустов твари, издал громкий скрип и рассыпался в пепел. Второй мертвец, появившийся на месте погибшего, только успел выставить меч вперёд, чтобы заблокировать нападающее животное.