Когда я расположилась около борта, наблюдая за новенькой, то заметила, что она уже выдохлась и ослабла. А вот Крау был полон сил и энергии. Движения англичанина можно было сравнить с танцем под грозой: уверенный, гибкий, порывистый и стойкий – от такого спасёт только пистолет.
Драугр, вышедший из портала после нас троих, уронил химеру на борт, чем привлёк внимание команды. Матросы повытягивали шеи в нашу сторону, а Каиф, обернувшись на шум падающего тела, получила несильный удар деревянным мечом по макушке. Африканка айкнула.
— Как ваша тренировка, Крау? – улыбнулась я, идя к офицеру, пока сестры Алаверо, заручившись поддержкой нескольких матросов, разгружали сумки с драугра. Фрукты, камни, какие-то странные цветы – вот наша добыча, не считая химеры.
— Да какие тренировки. — Радушно ответил квартирник. — Пока просто веселимся. Пытается показать всё, чему научилась на охоте. Пока не может решить: я змея или кабан.
Африканка села на палубу, потирая отбитые руки и голову.
— Ставлю на шустрого барса. – Улыбнулась я англичанину. – Быстрый, проворный и используешь пространство для боя. Каиф, иди в трюм и попроси у Дэнни или Вирджинии охлаждающее зелье, чтобы синяки не появились.
Вудуистка постаралась кивнуть, но шикнула от появившейся в шее боли и всё-таки поднялась на ноги, уходя в трюм, куда ушли матросы и Алаверо.
— Если буду барсом – она ляжет. — Улыбнулся мужчина. — Звери берут напором и силой, а в бою ей нужна хитрость. За пару месяцев сделаю из неё нормальную фехтовальщицу.
Мне пришлось прикладывать усилия, чтобы не пошутить слишком пошло над подобным ответом англичанина. Но всё-таки некоторая моя склонность опошлять моменты дала о себе знать.
— О, ну я бы с удовольствием посмотрела бы на твою барсью натуру. Мур. – Промурлыкала я, не успев прикусить язык.
Краулер посмеялся над моим ответом, но ничего не сказал, воспитанно промолчав.
— Что-то нужно ещё, капитан?
— Во второй половине дня, после солнцепёка, пойдём в сторону запада. Готовь команду. Да этого – свободное время, если кто хочет – пусть идёт на остров, но в сопровождении драугра. – Прокашлялась я, сбивая с голоса томность и размеренность.
— Как пожелает моя капитан. — Неожиданно промурлыкал Краулер и отправился к рулевому раздавать указания.
Я даже щёлкнула челюстью от услышанного и с удивлением посмотрела в спину квартирмейстеру.
— Оу. – Вырвалось у меня и я, ещё не до конца придя в себя от выходки англичанина, направилась к себе в каюту, скрывая смущение и покрасневшие щёки и грудину, подняв ворот рубахи.
Зайдя в каюту, я остановилась перед ростовым зеркалом, рассматривая себя: длинные волосы растрепались из косы и теперь небрежными прядями падали на лицо и плечи, закрывая пылающие щёки. Проведя ладонью по локонам, перехватила их чуть ниже плеча и оттянулась, сравнивая длину.
Опустила руку чуть ниже и вновь оттянула.
Вытащив из ножен кинжал, я уверенным жестом отрезала волосы по ту длину, которая мне понравилась.
Пряди оказались в моей руке, словно язык пламени. И тут я ощутила, как подкосились ноги, вынуждая меня упасть на пол каюты, прерывисто дыша и испуганно ёжась. Мне захотелось забиться куда-нибудь в угол и там тихо скулить от оглушающей тревоги. Ком встал в горле, мешая сосредоточиться на действиях. Паника оглушала, из-за чего в ушах стоял сильный звон. Я качнулась из стороны в сторону, стараясь как можно больнее задеть раны на бёдрах. Но этого не получалось. Подтянув ноги к груди, я обхватила их руками, всё ещё сжимая косичку в руке.
Так было спокойнее, мир переставал сужаться до размеров маленькой коробочки. Мне пришлось усиленно дышать, чтобы можно было собраться с мыслями.
Поднявшись на ноги, я выдохнула и запрокинула голову, смотря на полоток. Причудливый узор дерева отвлекал от раздражающего гудения в голове и позволял расслабить глаза, погрузившись в лёгкий полу транс.
Простояв так какое-то время, я смогла оторвать взор от рисунка дерева и встать ровно. После чего подошла к двери и, открыв её, позвала Дэнниэллу и Вири.
Когда обе Алаверо появились на пороге каюты, широко улыбаясь, первой от шока отошла Джинни.
— Это ещё что за приключения? – она моргнула и с осуждением посмотрела мне в глаза. – Рехнулась, что ли?
— Маркс, ты себя как чувствуешь? Хорошо? Ты чего в такой радикализм ушла? – Дэн выразилась мягче сестры.
— Слушайте, ну, сколько можно ходить с одной и той же причёской? – я развела руками. – Захотелось чего-то поменять, а тут кусты лавсонии. Дегидратацию провести – и всё, можно покрасить в другой цвет.