— Можете тебе конский хвост найти или шиньон сделать? – аккуратно предложила рыжая Алаверо, проходя в каюту и закрывая за собой дверь.
— Зачем? – я скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на сестёр.
— Ну, длины добавить там. – Предположила Дэнниэлла.
— Не для этого отрезала. – Фыркнула я. – Волосы нужны?
— Ну ты и дура, Маркс. – Покачала головой канонирщица, забирая у меня пряди. – А то, что отдаёшь волосы вудуистке – дважды дура.
— Да-да, дурная. – Отмахнулась я. – Слушайте, можете подровнять волосы и помочь покрасить?
— Ладно. – Нехотя согласилась абордажница, закрывая каюту, пока Вирджиния жестами приказывала мне сесть на маленькую табуретку и беря в руки ножницы.
... Преображение занимало немало времени с выравниванием волос и с приготовлением краски. Поскольку оттенок у сушеной лавсонии был схожим с моим натуральным, темно-рыжим, Вири добавила в краску каких-то ещё пигментов, что превратило медный в каштаново-русый. Волосы Дэнни мне покрасила сначала мелкими прядками, а потом докрасила всё остальное, создавая тем самым игру цвета и более неравномерный цвет, переходящий от светло-каштанового к русому. Кончики Вирджиния мне подровняла чуть больше, ибо отрезала косу изначально я криво.
И теперь в зеркале вместо девушки с длинными волосами на меня смотрела девушка с короткими, чуть ниже плеч, прядями. Брови было решено перекрасить под новый цвет.
— Хорошо. Спасибо. – Улыбнулась я сёстрам, которые всё ещё были в недовольстве от моего преображения.
— Ага. – Как-то странно пробурчали они хором.
Я постаралась проигнорировать чувство вины, возникшее в душе за мои действия.
— Маркс, если что, то у меня есть зелье, чтобы волосы отросли обратно за пару дней. – Ненароком проронила Дэнни.
— Мне не нужно, спасибо. – Приобняв подругу, я поцеловала её в щёку. Такое же действие провела и с Вирджи.
И только после этого вышла из каюты. Каравелла как раз легла на курс. Подгоняемая попутным ветром, она легко рассекала пенные волны. Первыми мне встретились Краулер и Каиф, которые сидели около химеры и о чём-то разговаривали. Обе сестры направились к себе в трюм, недовольно обсуждая мои решения и скрытность. А вот первая фраза, произнесённая африканкой, была:
— У нас женщины на острове причёску меняли тогда, когда душа была не на месте... – она поспешно прикусила язык.
Краулер строго посмотрел на Каиф и наклонился к её уху, чтобы больше никто не слышал замечания.
— Во-первых, так и есть. Во-вторых, старайся не говорить ничего подобного вслух. Не все обладают пониманием и могут впасть в истерику.
— Настолько ранимые? – изумилась молодая вудуистка воззрившись на квартирмейстера.
— И даже больше, чем ты можешь себе представить. – Ухмыльнулась я, ощущая, как кончики волос щекочут лицо. – Чего вокруг химеры столпились?
— Из костей таких химер получаются хорошие ножи, а из пластин можно делать броню. – Африканка указывала на части тела. – У нас так охотники себе делали личную экипировку. Сначала сливали кровь, а потом разделывали тушу.
— У тебя, значит, тоже такая была? – я наклонила голову к плечу.
— Да. – Кивнула вудуистка и, вытянув ногу, достала из голенища сапога тонкий стилет с обмотанной кожаными лоскутами рукоятью. Подумав секунду, Каиф протянула мне оружие, а сама села в позу лотоса и с терпением и интересом принялась ждать моего вердикта.
Работа действительно была хорошая для первого оружия, хоть были видны зазубрины и трещины на клинке, но выглядел он хорошо. Оттянув пару волосков из прядей, я ловким движением отрезала их, удивляясь, насколько легко это произошло.
— Почему клинок весь в зазубринах?
Каиф покачала головой.
— У меня не было точильных камней и кислоты – мне их не давали, потому что меня и так готовили на отправку в другие места. – Она отвечала на удивление легко и беззаботно. – Поэтому какой смысл тратить ресурсы на того, кто и так покинет место? Пользу главное приносить до момента отправки.
Я вернула девочке её оружие и потёрла глаза и повернулась к матросам, которые расположились под небольшим навесом и что-то медленно обсуждали.
— Вы двое, – указала на них, – помогайте Каиф с тушей.
Моряки немного нахмурились, однако спорить не стали и послушно подошли к нам, а я с интересом наблюдала, как вудуистка растерялась и теперь пыталась перебороть оцепенение и ступор.
— Но ...А...Э... – она чуть ли не взмолилась.
— Не-нет, давай, разделывайте, потом материалы и труху сортируйте. Выполнять. Крау, пошли, поможешь.