— Крау, проверь трюм. Я пойду в каюту капитана. – Сказала я, подходя к мужчине.
— Если что, грог – мне. — Внезапно пошутил пират, осторожно спускаясь по сомнительным ступенькам.
— Тогда ром – мне. – Ответила я, направляясь в каюту капитана.
В одиночестве мне стало совсем не по себе: промозглый ветер гулял по всему кораблю, плеск волн лишь довершал неприятные ощущения.
По мере подхода к каюте, мне стало казаться, что я здесь не одна. То и дело мне мерещился чей-то заливистый смех, который ласкал слух и вводил в какое-то тоскливое ощущение обречённого одиночества.
Сделав шаг, я остановилась, улавливая холод, прошедший по спине. Мне захотелось позвать Краулера, чтобы он помог мне справиться с испугом и оцепенением, но невнятная сила тащила меня дальше, побуждая положить руку на ледяную ручку капитанской каюты. На полу около входа виднелось горелое пятно с выжженными символами – аналогичный круг рисовала Вирджи, когда мы использовали порт с острова на корабль.
Тихий щелчок.
Дверь тихо скрипнула, и я вошла внутрь каюты, замирая на пороге.
Два тела женщины лежали в совершенно обычных позах, будто бы они лишь на секунду прикрыли глаза в жаркий день. Белоснежные локоны одной голландки падали на безмятежное лицо, на котором застыла лёгкая улыбка. Русая англичанка лежала рядом с голландкой, сжимая руку и пряча лицо в сомкнутых вместе ладонях. Её лицо выражало мольбу и надежду, словно бы она молилась перед тем, как её сердце перестанет биться.
Кларисса и Эста.
Две женщины, дольше остальных находящиеся в руках Роксфорда. Им было позволено иногда смеяться и улыбаться друг другу, а ещё иногда рисовать на песке тонкими палочками с тупыми концами. Я смутно помнила, чем они занимались на Острове... Кажется, Эста занималась животноводством, а Кларисса содержала вольеры, в которых жили специально обученные попугаи.
Я сделала шаг вперёд, заходя чуть дальше, и тут же заметила, что между тел женщин лежит открытая бутылка рома, полностью допитая, а на горлышке был виден белый порошок. Около кровати валялся пистолет и коробочка с порохом и пулями. Вверху, на переборке, были видны пара следов от выстрелов.
Видимо, они оборонялись.
Краулер вернулся довольно быстро по моим ощущениям.
— Внизу сундуки с замками. Пнул один – рассыпался. Похоже, они забрали все вещи. — Отрапортовал он. — А тут что?
— Трупы. – Ответила я, успокаиваясь от присутствия Краулера. Квартирмейстер как-то внушал ощущение реальности и то, что сейчас моим сознанием не владеет сон.
Краулер внимательно посмотрел на женщин.
— М-м-м... Избавились от них и забрали схрон.
— Они сами отравились. – Я указала на бутылку рома и пистолет. – Около входа в каюту есть знак, аналогичный тому, который Джин рисовала у нас на каравелле. Видимо, всё делалось второпях.
Я обогнула кровать по дуге и подошла к столу, на котором был бардак. Все было сожжено практически до основания. Чернильница была разбита на мелкие осколки, пишущие перья сломаны. Я выдвинула ящики и осмотрела всё, что было внутри – пепел и пара клочков бумаги.
— Они сожгли все дневники и карты, контракты. Вероятно, это один из общих схронов Рузвельта и Курейта.
— Тьфу. — Выразился квартирник и натянул шляпу на глаза.
— Надо будет их похоронить, как следует. – Я подняла голову к полотку и закрыла ладонями лицо, стараясь сдерживать слёзы и дрожь. – Если наши три вудуистки будут спрашивать, кто это – ты ничего не знаешь, их никогда не видел. Просто тут... Нашлись.
Я убрала ладони от лица и с усталостью посмотрела на трупы. Запаха от них не было, видимо, яд, который они приняли, имел какие-то особые свойства бальзамирования.
— Можно просто утопить тела. — Предложил моряк. — Похороны по морским традициям. Тогда никто ничего не узнает. Внизу есть пробоина.
— Хорошо, давай так. – Я кивнула, соглашаясь со словами пирата. Приблизившись к трупам, осторожно провела по лицам бывших пленниц, чувствуя под пальцами ледяную кожу. Выпрямившись, я нанесла над Эстой и Кларой рисунки Бриджит и Самеди.
«Не откажите в просьбе, покровители смерти, помогите, пожалуйста, подарить телам единство со стихией воды»
Комнату заволокло темной дымкой с лавандовым и кедровым запахом. Яркая вспышка заставила немного зажмуриться, но не больше, чем на секунду.
Руки женщин обмякли, позволяя расцепить их рукопожатие, да и тела заметно ослабли. Обмякшие конечности позволяли легко их посадить. Примерившись, я попыталась поднять на руки Эсту, поскольку он была чуть больше меня по комплекции. И на удивление у меня это легко получилось.