Я опёрлась о борт и всё-таки прикрыла глаза, стараясь не заснуть. Нельзя сказать, сколько прошло времени, но корабль очень сильно мотнуло в сторону, из-за чего я упала на пол, и в центре палубы появилась Дэнни, сопровождаемая мертвяками.
Туман начал потихоньку рассеиваться, позволяя увидеть хотя бы чёткий диск солнца. Поднявшись с пола, я спустилась к вудуистке, которая хмурилась, поджимая губы и жёстко наступая на пятку при каждом шаге.
— Итак, – начала Элли, расхаживая по палубе и громко ругаясь, – какие-то черти решили, что очень умные и пронырливые, но мы с драуграми оказались куда нахальнее. Поэтому... Мы сняли все доступные печати, которые и создавали этот весь туман.
Испанка встряхнула чёрной гривой волос.
— Отличная работа, Дэнни, – я подошла к ней, широко улыбаясь. – Профессионально и чётко. Допла...
— Иди на хер со своей доплатой, Маркс, – огрызнулась зло она, испепеляя драугров, – вот честно, иди в то место, откуда вылезла.
Темные глаза вудуистки сверкали яростным огоньком. Я прикусила язык.
— Еда на камбузе, – попытка не пытка, за это не кусают.
— Спасибо, – прорычала она, направляясь за едой.
Я выдохнула. Алаверо потратила много сил, раз взбесилась, хотя до этого была милой и добродушной. Но радовало то, что туман начал рассеиваться, и вокруг начали появляться звуки и запахи.
Шум волн начал ласкать слух, солёный воздух мягко оседал в носу, позволяя вдохнуть полной грудью и окончательно успокоиться.
Из каюты показалась Вирджиния. Подойдя ко мне, вудуистка улыбнулась.
— Всё в порядке, Маркс, – Алаверо присела на бочку, – Каиф пришла в себя, комната защищена. Да и туман рассеялся. Элли вернулась?
— Да, пошла за едой, злая очень, – я развела руками. – Девочка может сейчас использовать магию?
— Да, конечно. Она впитала очень много сил, поэтому расход сейчас как раз необходим, чтобы сердце и мозг выдержали нагрузку.
— Спасибо. Можешь взять вкусности или доплату.
Канонирщица кивнула и ушла к сестре, а я направилась в каюту.
Как только пересекла порог, дыхание спёрло от неожиданного наплыва и упорядоченной энергии. Потоки пронизывали всё тело настолько, что обострились ощущения. По спине прошла дрожь, побуждающая меня сильно дёрнуться всем телом.
— Маркс, всё хорошо? – осторожно спросила африканка, сидящая на кровати.
Я выдохнула.
Какая-то смесь из аромата киви и лимона ударили в нос. Мне показалось, что на кровати сидит Зак, подзывая меня к себе и предлагая ломтики яблока в белоснежной присыпке, якобы сахаре. После этого я проснусь в темнице, закованная в цепи.
«Тебе не сбежать от своего прошлого» – голос Бриджит слишком близко, а на пальцах я ощутила прохладное прикосновение её пальцев.
Мне потребовалось время, чтобы заставить себя сосредоточиться на фигурке Каиф, избегая контакта с Заком. Постепенно видение растворилось, давая мне возможность мыслить чуть яснее.
— Да, просто непривычно ощущать потоки стабильные так остро. Вирджи постаралась, – я окинула взглядом каюту. По стенам были нарисованы различные знаки и покрытые какими-то порошками ровным слоем, по углам комнаты наблюдались фетиши, образующие своеобразный «куб», соединённый по сторонам длинными лентами.
И откуда всё это у Вирджи?
— У тебя никогда не было стабильной энергии? – спросила африканка, подпирая голову руками и опираясь на свои ноги.
— Была. Но сейчас у меня другие потоки, поэтому вот так, – Открыто ответила я, наблюдая за девочкой. Та тепло улыбнулась и с интересом посмотрела на меня. – Каиф, мне нужно, чтобы ты воспользовалась своей магией и посмотрела, куда нам идти в сторону суши или любого другого места, где можно отдохнуть.
— Я постараюсь, – легко согласилась молодая вудуистка и приподнялась на кровати.
Кивнув девочке, я, подойдя к столу, взяла карту и карандаш, чтобы охотница ответила нужные точки. К тому моменту, как я подошла к Каиф, она успела уже впасть в лёгкий транс.
— Держи.
Забрав у меня вещи, охотница принялась колдовать. А я лишь со стороны наблюдала, как всё это происходит. Легко, плавно и текуче, как волны в погожий денёк.
Это было завораживающе: энергия невесомо вилась вокруг молодой вудуистки, она словно накатывающая волна на золотистый берег, окутывала Каиф. Водя ладонями над картой, африканка словно пронизывала своей силой область моря, ища зацепки. Она стала единым со своей стихией. Единой с Йеманжей и Ошун.