Времени прошло достаточно много перед тем, как Каиф открыла глаза и пришла в себя, широко улыбаясь.
— В трёх милях от нас есть островок суши, там можно пришвартоваться без опаски, – она начала расчерчивать линии и наш маршрут, ориентируясь на компас и карту. – Мы вот так стоим на якоре, – стрелка, – значит, нужно немного поменять галс и пойти вот так. Но в пяти милях оттуда начинается сильная штормовая завеса, слишком плотная, там даже морское дно гуляет... И волны просто до ужаса дикие.
Широко улыбаясь, охотница расчерчивала карту, делая пометки аккуратным и ровным почерком. Удивительно, как Крау смог обучить команду письму и чтению.
— Спасибо, милая, – я улыбнулась и, подойдя к ней, поцеловала в макушку, – отдыхай. Пока не придёшь в себя – будешь спать у меня в каюте.
И, не дав девочке ответить, забрала карты и вышла из каюты, прикрыв дверь.
Уже на палубе громко свистнула, созывая всех, кто не спит, на верхнюю палубу. Явились чуть меньше, чем половина команды.
— Господа, в трёх милях от нас есть островок, на котором мы можем передохнуть в безопасности и без магии, – громко заговорила я. – Штурман, вот карта, – отдала карту подошедшему пирату. – Ложитесь на курс и следуйте строго пометкам на карте. Если появятся хоть малейшие изменения в погоде или течении, самочувствии – сразу сообщайте мне. Мы только что прошли через магические завесы, поэтому, пожалуйста, внимательно.
— Будет исполнено, капитан, — отрапортовал Краулер и направился к матросам назначать верхнюю команду. А я направилась на мостик, чтобы разъяснить штурману и рулевому, что именно было отмечено на карте. Выяснения мелких деталей закончилось быстро, как и объяснение задания лоцману. Поскольку мы были впервые в это области, нам требовалось наносить на карту нужные пометки и пояснения.
Пираты быстро улавливали суть и с готовностью брались за дело – длительное безделье заставляло их нервничать и тревожиться, а занятие хоть чем-нибудь позволяло сбросить накопившееся напряжение.
Когда Краулер закончил с матросами, он поднялся на мостик.
— Крау, когда проснутся те, кто спят, нужно будет распределить нагрузки заново. – Нахмурилась я, рассматривая голубое небо над головой.
— Да, капитан. — Кивнул он. — Но, если верить прогнозам, мы достигнем берега раньше, чем новая группа выспится.
— Будем надеяться, – я улыбнулась. – Закончишь – можешь идти отдыхать.
И, проходя мимо него, внимательно посмотрела ему в глаза:
— Пока что Каиф будет спать в моей каюте. Поэтому, Крау, придётся тебе немного потерпеть моё общество чуть больше, чем обычно.
— Буду терпеть, насколько тебя хватит, — едва слышно промурлыкал он. Я добродушно усмехнулась в ответ, подыгрывая квартирмейстеру. Тот сделал вид, что ничего не заметил и ни на что не намекал. Я ушла в каюту, чтобы заполнить бортовой журнал и забрать некоторые вещи.
... Административная работа – важная задача. По журналу всегда можно восстановить жизнь корабля, его распорядок, прочесть характер капитана и команды, понять, что руководило моряками, когда они уходили в море. В каждом бортовом журнале всегда есть что-то важное и ценное, но не всегда понятное для других. Но в тоже время заполнение требовало хорошей памяти, чтобы восстанавливать мелкие детали и нюансы, важные для будущих плаваний.
Закончила я заполнять журнал только через час с лишним, и всё это время боролась с сильной усталостью, наваливающейся на тело. Каиф спала, поэтому не замечала моих нервных дёрганий и периодических приступов удушья. Выходить из каюты мне не хотелось, чтобы не нервировать и без того напуганную команду, а Крау для них сейчас своеобразный оплот спокойствия.
Я чуть было не пролила чернила на стол, когда рука сильно дёрнулась. Шикнув, всё-таки убрала все пишущие принадлежности и вышла из помещения. С радостью выдыхая, избавившись от неприятного воздействия потоков на разум, а вот сердце мне просто хотелось выплюнуть, как и лёгкие. Но это может подождать.
Добравшись до каюты Краулера, я сняла всю экипировку и сапоги, после чего рухнула спать, моментально проваливаясь в тревожный и напряженный сон.
***
.... Меня разбудил Краулер мягкими поглаживаниями по щекам и волосам. Настолько нежно, насколько позволяли его крепкие и обветренные руки. Я с трудом разлепила глаза, улавливая знакомый запах моря, дерева и легкого табака. Тело сильно онемело от переваривания энергии и попытки стабилизироваться самостоятельно. Слабо дёрнув головой, попыталась вспомнить, что происходит, где я и почему меня будят. На осознание реальности ушла пара секунд.
— Уже приплыли? – сонно проворчала, приподнимаясь на кровати и стараясь собраться с мыслями.