— Ковры? – Джинни наклонилась и, потерев пальцами ворс, понюхала руку. Немного скривив нос, вудуистка выпрямилась. – Пахнет водоотталкивающим зельем, явно специально пропитывали, чтобы не испортить.
Моряки позабавились от такой реакции и начали разжигать готовить факелы для разжигания, однако Вирджиния жестом попросила их подождать. Элли, пока другие не понимали, что происходит, что-то чертила на мертвяке, заставляя покрыться тонким слоем яркого света. Тот скрипнул и двинулся к сестре своей хозяйки.
— Слушай, капитан, может, нам всю команду драуграми заменить? – предложил один из пиратов, лукаво взглянув на меня. – А у нас будет больше времени на развлечения...
— Тогда зачем вы нужны на борту, раз драугры будут? Они и денег не просят, и развлекаются в бою, и бессмертны... Выгоднее.
Пират прикусил язык, наблюдая за широкими лыбами своих собратьев. В ответ на такое Дэнни покривила нос и взглянула на канонирщицу. Та сдула с лица прядь волос и, вытащив из сумки, перекинутой через плечо, склянку и какие-то порошочки в мешках.
Я и другие моряки выгнули брови и начали наблюдать за тем, что делает рыжая Алаверо.
Отдав пару мешочков и сестре, вудуистка-ахмиличка откупорила колбу, мягким движением засыпала туда порошок и встряхнула немного бутыль, заставляя реагент осесть на стекле. Потом морячка забрала у абордажницы один из мешочков и проделала такой же трюк. И в конце засыпала третий ингредиент.
Мы все заворожено смотрели на то, как переливаются кристаллы порошка, меняют цвет и превращаются в интересную смесь оттенков и цветов, которые обычно резали глаза и вызывали вопрос: «что это за цвет?».
В результате порошки приняли приятный беловатый оттенок, как при дневном свете. Драугр, стоящий до этого в сторонке, послушно подошёл к Алаверо и, протянув руки, сложил их лодочкой. Пиратка поставила на них склянку с составом и пощёлкала пальцем по нагруднику мертвеца. Взяв у сестры ещё один мешочек, подрывница насыпала кристаллы на ладонь, после чего натерла веществом верхнюю часть брови друагра. Поверхность латного доспеха сверкнула и, как мне показалась, стала зеркальной.
Помещение озарило не только светом от колбы, но и отражённым от нагрудника мертвяка.
Вирджиния повернулась к нам.
— Что уставились? Я думаю наперёд, – она кивнула в сторону факелов. – А если там газ? Мы все на воздух можем взлететь.
— Но ты ж проверяла, сказала, что магии и болезней нет. Я сам слышал, – потер затылок один из пиратов и поспешно разбирал факел на составляющие, как и другие его друзья.
— Ну так это болезни и магия, а не природный взрывоопасный газ. И к тому же, кто-то ещё из вас знает, как не взлететь на воздух? Очень сомневаюсь, – очаровательно и гордо улыбнулась Вирджиния.
Элли хохотнула от столь горделивой речи сестрёнки, пропитанной высокой оценкой своих умений и познаний в алхимии и природе взрывов.
— Капитан, а Вы умеете взрывать? – один из наших абордажников, присоединившихся к нам меньше пары недель назад, с интересом посмотрел на меня. – Или драугров, как Дэнни, призывать?
Кто-то из команды нервно прыснул. Кажется, это был один из тех, кто шёл с нами с самого Острова и был свидетелем огненной птицы.
— Так, как Вирджи, – нет. Считай, что мы в команде с уникальной женщиной-подрывницей, – я улыбнулась, пропуская вперёд драугра, направившегося по нашему маршруту в подвалы. – И как Дэнни я не умею призывать мертвяков, для всего этого нужно отдельно учиться и быть благословлённой другими лоа. Поэтому Элли у нас уникальная ведьма-некромантка, способная собирать верных воинов.
Обе сестры засветились от признания их качеств, как начищенные монеты. Алаверо явно льстили комплименты их умениям и талантам.
— А Вы что умеете? – полюбопытствовал другой наш спутник.
— Вынимать души, помещать их в восковые куколки и возвращать назад... Ещё вопросы? – улыбнулась я.
— Никак нет, кэп, – немного приосанились пираты, а вудуистки похихикали. Они-то уж точно знали, что смесь из Легбы, проводника Перекрёстка, Самеди, хранителя кладбища, и Бриджит, хозяйки ворот к смерти, – тот ещё набор для мирной жизни вудуиста.
На наше общее удивление спуск в подвалы был коротким. Всего один пролёт по частично разбитой лестнице и широченному коридору – и мы на месте.
Когда мы спустились в подвал, то замерли от удивления. На каменном полу стояло множество разных сундуков, на некоторых из них были надписи на персидском языке «Сулейман Амир». На каких-то виднелись надписи на странном итальянском языке, который вроде и итальянский, а вроде и нет. Я прищурилась, пытаясь понять, что там написано. Но моё бессилие выразилось тем, что попыталась прочитать буквы так, как они мне знакомы, но всё складывалось в непонятное нечто.