А вот Каиф пока что другая. Она с легкостью может убить животное, разорвать ем артерии ножом. Но к человеку она не может отнестись, как к животному. После первого своего убийства, через иссушение противника, девочку рвало несколько часов пеной и слизью. Она истерила, не могла уснуть, просто испугано покачивалась, успокаиваемая мной, Крау и сестрами Алаверо. Все мы прекрасно помнили своё первое убийство – его никогда не забудешь. Попытки оправдать себя, попытки заглушить страх и боль. А потом... Всё становится нормой. И Каиф его никогда не забудет, но со временем станет немного спокойнее относиться к такому. Но вудуистка показала нам свою выдержку чуть раньше, успокоившись достаточно быстро – через пару дней. И даже смогла связанно поговорить со мной о своих переживаниях и чувствах. Доверила свои страхи.
«Им было больно? У людей всегда смерть наступает одинаково?»
«Не думаю, Каиф, ты иссушила мозг. Он не чувствует боли... А смерть... Когда как. Иногда смерть наступает быстро, а иногда – нет. А иногда – не наступает, тогда жертва мучается, но не умирает. Ты сама можешь выбрать, как забрать жизнь. Или не забирать. Но будь всегда готова, что и тебя могут убить, или не убить»
Я бездумно переворачивала страницы книг, вспоминая диалог с молодой охотницей, её заплаканные глаза и напуганные движения. И то, как сейчас она веселится и смеётся. Удивительная сила духа: знать, что тебя продадут из родного дома, не иметь родителей, не иметь своих инструментов, но при этом быть активной и озорной. Спокойно относиться к тому, что попадаешь в новый мир, адаптируешься к новым нормам морали и жизни... Настоящая вудуистка морей и силы духа.
Оторвалась я от размышлений только тогда, когда щёлкнул последний замок, и пират, сидящий около сундука, довольно крякнул. Улыбнувшись, приблизилась к сундуку и взглянула внутрь него: там были какие-то книги и мешочки с реагентами, а так же какие-то кристаллы и непонятные для меня гри-гри*. В соседнем сундуке валялась одежда, в другом – деньги и украшения, ну и по мелочи.
— Перетаскиваем всё на корабль, там разберёмся...
***
Вся работа по погрузке заняла у нас пару часов: пока перетащили, рассортировали в трюме, сменили команду, всё закрепили для удобного пересчёта – сил ушло много. Ещё не все успели отдохнуть после магического морока, но определённая активность на фрегате появилась. Кок, до этого спавший, вместе с несколькими другими пиратами начал готовить скромный ужин для моряков, Элли и Вири ушли отдыхать после нагрузки, а я пошла в каюту к Краулеру.
Зайдя в помещение, заметила, что квартирмейстер, кажется, просыпался – половина графина воды выпита – но уснул обратно. Покачав головой, я приблизилась к кровати и, присев на край, мягко коснулась его щеки.
— Крау, просыпайся. У нас добыча хорошая. – Тихонько пробормотала я, поглаживая пирата.
Квартирник приоткрыл один глаз и уставился на меня.
— Прям из штанов сейчас выпрыгну, капитан. — Проворчал он. — Делить, да?
Он подобно медведю выбрался с кровати на ноги.
— Прикажу – выпрыгнешь, – спокойно заметила я, окинув пирата взглядом.
— Да-да, — он постарался навести вид. — Как делим добычу с командой?
— Во правилам. Сначала мы её опишем, – я просто констатировала факт. – Потом по нуждам, потом уже разделим деньги. На ящиках какие-то «пометки» есть, какой-то или какая-то Хаят, и какой-то Сулейман Амир. Ничего о таких не слышал?
Краулер раздумывал несколько секунд прежде чем ответить, почёсывая затылок.
— Нет, название какое-то восточное, вроде. С востоком дел не было.
Он подошёл к двери.
— Пока опишем и поделим деньги. Все ценности я пока спрячу, вдруг понадобятся при переговорах с этими Хаят.
— У кого-то замашки капитана появляются, – похвалила я Крау, выходя из каюты.
.... Пираты по моему разрешению пошли бродить по островку. Кто-то откровенно загорал на камнях, а кто-то плавал неподалёку от берега.
Мы спустились в трюм, где моряки уже расставили сундуки по «группам»: с одеждой, книгами, деньгами. И, завидев нас, смирно покинули уровень корабля, понимая, что они будут только мешаться в распределение добычи.