— Крау, ты уже пару месяцев тренируешь Каиф, она, на твой взгляд, хорошо осваивает фехтование?
— Она научилась обороняться. В атаку она пока не готова идти, — лаконично ответил англичанин. — По крайней мере, её уже не заколют на корабле. Для полного боя ей не хватает стратегии нападения. Она плохо составляет комбинации ударов. Нужно много тренировок и практики.
— Значит, всё-таки пока что она не потянет одновременное использование вуду и ближнего боя…
Я откинулась на ближайший ящик и даже расслабила спину, как вдруг опора подо мной начала уходить. Среагировав быстрее, чем упадёт ящик, вернула его на место и нахмурилась.
— И вудуистка она пока что неполноценная. И фехтует не так хорошо, как нужно для полноценного участия в абордаже. А мы, скорее всего, направили паруса в пасть к дьяволу… – я подпёрла голову руками. – Придётся её инициировать, либо оставить где-нибудь в порту, чтобы её подобрал какой-нибудь сердобольный хозяин таверны.
— Её можно оставить на поддержке. Пусть обороняет с остальными корабль. — предложил Краулер. — Заколоть её сложно.
— Это опасно уже для команды. Инициация неортодоксального вудуиста происходит в момент сильной «мольбы» к лоа, или к богу. В такой момент вудуист становится беспомощным и беззащитным перед внешним миром. Каиф может воззвать к лоа при обороне. И если так произойдёт, то мы потеряем на время одну защитницу. Вспомни, сколько мы её в чувство приводили. Несколько дней. Её неопытность может стоить нам жизней, – я выпрямилась, чувствуя, как неприятное чувство начинает колоть в груди. – И оставлять её в порту плохая затея и обречение её на верную гибель или рабство.
— Значит, надо инициировать заранее? — предположил незнающий квартирник.
— Именно.
Я недовольно встала со своего места и вальяжно потянулась, разминая затёкшее от долгого сидения тело. От макушки вниз по спине пробежала неприятная волна мурашек. К груди и животу прилила кровь, напоминая, что я давно не ела, и неплохо бы было что-нибудь перекусить – заныл желудок. Приподнявшись на пальцы, я стала расхаживать перед Крау, размышляя вслух:
— Если бы она была изначально готовилась, как ортодоксальная вудуистка, то мне бы не стоило труда сходить с ней на Перекрёсток и дать возможность создать устойчивую связь с потусторонним миром и физическим, – перевернулась на мыске и, заложив руки за голову, принялась ходить дальше и размышлять. – Но она неортодоксальная вудуистка, а, значит, душа изначально больше склонялась к каким-то лоа.
Краулер лишь молчал, наблюдая за моими передвижениями. Для него всё сказанное звучало, вероятнее всего, не понятнее персидской грамоты. Я протёрла лицо руками.
— Инициация неортодоксального вудуистка ортодоксальным методом – отвратительное сочетание. Да и этот вариант опасен тем, что девочка может банально потерять рассудок или остаться навсегда на Перекрёстке. Но с другой стороны Каиф впитала в себя много магии, а, значит, половина этого ресурса может быть пущена на создание хорошего синтеза между собой и лоа. И ей должно хватить этой силы, чтобы разделить реальность и магию. Ладно, выкрутимся. Крау, не буду тебя нагружать лишней информацией о лоа и вуду. Свободен.
Кивнув, офицер покинул трюм, явно стараясь отвлечься хоть на что-то, чтобы не обдумывать услышанное.
Оставшись в одиночестве, я села на ящик, смотря на деревянный пол под ногами, и подперла голову руками, покачиваясь из стороны в сторону. Сердце начало сильно биться, словно после долгого бега или плаванья в ледяной воде. Гулко и больно каждый стук отдавался во всём теле и переходил в голову. Будто сотня мелких осколков разрывала сознание, заставляя жмурить глаза и сжиматься к комок. Мне казалось, что трюм начинает медленно сжиматься до размеров маленькой коробочки с порохом. Вытянув руку, я коснулась пола перед глазами, но вместо опоры под пальцами ничего не обнаружила и наклонилась вперёд слишком сильно. Не успев вернуться в нормальное положение, упала коленями на настоящий пол. Ладони неприятно заныли, как и колени. Выругавшись, села на бедра и зажмурилась, стараясь ровно дышать.
И всё-таки не удержалась.
Ощутимо и крепко я надавила на порезы под тканью брюк, вызывая у себя сильное головокружение от боли и последующее расслабление тела, сопровождаемое глубокой эйфорией. Стало немного легче дышать.
Запрокинув голову, я выдохнула и, пошатываясь, встала. Мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и как-то убедить себя подняться в каюту, где сидела африканка.