Остров и сам выглядел так, будто бы губернатор боялся вселить в него жизнь. Но в тоже время было ощущение, что здесь когда-то была действительно роскошная местность. Это просто витало в воздухе.
— Напоминает Остров при Роксфорде, – прокомментировала я себе под нос, откладывая трубу. Издалека городом можно было принять за нечто, напоминающее руины. Тех людей, которых я смогла рассмотреть, мне стало жаль – на лицах у многих была маска печали и усталости, хоть они и пытались улыбаться.
— Ч-ё-ё-ё-ёрт, – послышался голос Дэнни у меня из-за плеча, – когда Самут нам мозги расчёсывал на тему того, что порт должен отражать свою историю, а город нести в себе отпечатки прошлого, он явно перегибал. А вот губернатор этого острова явно от мира сего витает.
Абордажница держала вторую подзорную трубу и рассматривала порт, явно приходя в ужас от такого вида.
— Неудивительно, от островов других закрыты штормами, вот и бедствуют, – усмехнулась я. – Мне больше удивило то, что вы ровно в таком же порту были, убитом напрочь.
— Наш порт просто был транзитным. Жизнь, понимаешь ли, начиналась по ночам, к тому времени в себя забулдыги приходят, дамы отсыпаются, в таверне порядок наводят, стулья новые выносят. И получается у нас атмосфера веселья и радости.
— … На фоне нищеты и безденежья, – дополнила я, посмотрев на испанку. Та развела руками в жесте, напоминающим: «Ну что поделать, родная?». И откликнулась:
— Будет весело, если ты кого-нибудь там найдешь к нам в команду. В месте, где из магии, разве что воздух не сделан, в чём я сомневаюсь, и нет вудуистов?
— И вытащу их в более приятные места, как тебя и Вири, и Каиф?
— Это будет чёртова закономерность, альтруистка ты наша, – рассмеялась испанка. – И показатель того, что ты подбираешь из сердобольства.
— Ага, это будет повод мне задирать нос, – парировала я, на что Алаверо рассмеялась и опёрлась руками о борт, подставляя остренькое личико порывам ветра.
— А почему нет? Ты капитан и имеешь право. И раз мы вернулись к работе, то докладываю. Группа готова, задачи раздала. И, кстати, уроки Крау не прошли даром, освоили всё-таки грамоту и письмо. Не в идеале, но читабельно. Крау решил взять Каиф с собой, если она тебе не нужна сейчас, походит с ней.
— Отлично, – я улыбнулась испанке, довольствовавшейся плодами и своего труда.
— Пойду готовиться, – отрапортовала Алаверо и ускользнула к Вирджинии, которая что-то вычерчивала на карте.
Приблизившись к перегородке на капитанском мостике, я внимательно постаралась рассмотреть, что изображено на карте. Какими-то цветными порошками вырисовывались разноцветные линии, складывающиеся в пересекающиеся маршруты и непонятные для меня символы.
Не преодолевая любопытства, я спустилась к вудуистке.
— Вири, а что это? – я присела рядом с ней.
— Я решила смешать алхимию и вуду. – Пояснила канонирщица. – Магию мы с Каиф разделили тут на два типа. Дестабилизирующую и стабилизирующую, – она указывала на цветные линии. – Эти реагенты дают реакцию при смешивании с водой. И, – подрывница потрясла браслетами, – при создании определённых символов можно создать карту магических вмешательств. Каиф сделала мне водяной кулон из вод на этой территории и сделала так, чтобы она отражала как можно больше информации, – испанка указала на кулон, висящий на шее. – Смешала и получила вот такую забавную карту. Было бы, конечно, выгоднее, если бы у меня было больше материалов, но этим можно заняться на берегу.
Из трюма, весело щёлкая пальцами, выскочила африканка, приплясывая и излучая энергию. Девочка была больше похожа на подвижный солнечный блик, ибо откуда-то нашла шафрановый костюм, оттеняющий смуглую кожу и буйство кудряшек на голове.
— Лоа тебя восхвали, – я выпрямилась и широко улыбнулась Каиф, – ты чего такая счастливая?
Охотница сложила пару мудр руками и, щёлкнув пальцами, плавно перевернулась на пальцах одной ноги, приподняв вторую. Только после этого остановилась и обратилась ко мне.
— У меня получилось изменить течение воды в тазу и сложить восковой стружкой и лентами веве Йеманжи и Ошун, – она сияла, будто волна на ярком солнце. – Представляешь, несколько потоков сразу удерживала и не потеряла контроля над ними, даже когда Крау по руке мечом ударил на тренировке.
— Молодец. – Притянув молоденькую вудуистку к себе, поцеловала её в волосы. – Делаешь большие успехи.
Африканка гордилась своими достижениями в вуду, как юнга пронырливостью на абордаже. Пританцовывая и прищелкивая пальцами, Каиф ускользнула к ведру со шваброй, заступая на свою смену по драинью палубы. Энергичность и подвижность девочки меня поражала: сколько же в ней было этого самого счастья и беззаботности. На моей памяти, многие вудуисты были достаточно игривыми из-за влияния магии, но всё-таки чаще контролировали себя.