— Радуешься за ребёнка? – ухмыльнулась Вирджиния, прищурив хитрые глаза.
— Конечно. Или это странно? – я подняла брови. – Она быстро учится, будет полезна команде.
Однако рыжая Алаверо состроила гримасу, в которой можно было чётко прочесть: «И неужели это всё?». Пытливый взгляд зелёных глаз так и норовил прожечь во мне дырку, если я не продолжу.
— Ну что ты хочешь от меня услышать, большая, рыжая, хитрая подрывница? – я сдалась.
Джинни продолжила свой молчаливый террор. Подпёрла голову обеими ладонями и немного поцокала языком, сжав губы в трубочку и помотав головой. «Да-да-да, а то ты не поняла».
— Это Крау к ней привязался, – строго заметила я. – Мне нечем привязываться.
Алаверо вскинула брови в немом и наигранном удивлении. «Да ладно?»
— Да, именно, – выдохнула, понимая, что Джин невольно задела больную точку в сердце. – Я всего лишь наставница.
Я повернула голову к Каиф, наблюдая, как она ловко кружит со шваброй и лёгко моет палубу. Плавная, как морская спокойная волна, размеренная, как неторопливое течение речушки и довольная жизнью. И в тоже время проворная и ритмичная, как танец под барабаны.
Что-то неприятно кольнуло в голове.
— Ну да, именно поэтому ты сама решила её инициировать, даёшь ей книги, материалы и инструменты. – насмешливо хохотнула Вири.
— Так делает любой адекватный наставник, – я пожала плечами.
— А ещё многие ногами и палками бьют, чтобы волю воспитать, ты как-то наоборот позволяешь ей развивать свои таланты и не выбивать из неё самостоятельность. И да, ты вон сидела с ней во время истерики после первого убийства. Отдала свою каюты, чтобы она не откинулась от переизбытка магии, Крау поставила обучать её, даёшь ей красивую одежду и украшения, – перечисляла Алаверо, посмеиваясь. – Ври себе дальше.
— Забота. Как капитан я обязана заботиться об экипаже, – я пожала плечами, хотя понимала, что, скорее всего, не стала бы целовать юнгу в макушку после удачного достижения цели, которую он перед собой поставил.
Канонирщица откровенно расхохоталась.
— Слушай, дорогая, я всё-таки с сестрой живу, и, уж поверь, я могу увидеть, когда вынужденная забота и забота из желания помочь. Опыт, знаешь ли, большой.
Я отмахнулась, не желая признавать, что Вирджи права в вопросе привязанности.
… Совсем скоро мы пришвартовались в порту этого острова.
Команда вела себя тихо, следуя приказу. И, пока Крау остался на борту и выполнял поручения, я сошла на берег, ища хоть кого-то, кто мог помочь. Пока я прохаживалась вдоль лавочек, то смогла краем глаза заметить, как пара женщин, идущих с детьми, аккуратно прятали под своими накидками колье с лунными камнями и изумрудами. Пройдя дальше к началу пристани, отметила какой-то странный контраст между тем, насколько разный уровень жизни был на этом острове: одни, видимо, были богатыми и разорились, а другие – просто бедняки. Однако всё-таки отличительной чертой было то, что у женщин и девушек так или иначе были украшения, хоть и простенькие.
Около меня прошмыгнул мальчик-подросток в серых брюках и с крепкой жилеткой из парусины, украшенной тоненькими брошками из веточек.
— Простите, не подска…. – попыталась я окликнуть его, но тот проскочил мимо. Пробежав ещё пару метров вперёд, мальчишка развернулся ко мне и кивнул, молча спрашивая. – Где можно найти смотрителя порта? – быстро проговорила я, не желая задерживать юношу.
Мальчишка махнул в сторону города и быстро побежал по своим делам.
Постояв пару секунд на месте, я всё-таки двинулась в указанную сторону, рассматривая остров. Было слишком пыльно, виднелись какие-то колючие растения, напоминающие плющ; дома больше были такие, будто бы их построили несколько десятков лет назад и не особо заботились о ремонте. В тоже время два больших дома, расположенных чуть дальше от города, выглядели чуть лучше, что вводило в непонимание местного менталитета и уровня жизни.
Я дошла до указанного парнишкой места, однако смотрителя порта не было видно. Зато со стороны города ко мне направлялся мужчина, легко улыбающийся и смотрящий спокойно и мягко, будто бы мы с ним давно знакомы. За улыбчивым взглядом я заметила, что подходящий мужчина был персом – об этом говорил разрез глаз и какое-то особое восточное обаяние.
— Здравствуйте, – мелодично поздоровался он на английском с яркими нотками персидского акцента и чуть прищурил зелёно-золотистые глаза, – рады приветствовать Вас на Хаяте.