Хаят… Хаят… Чёрт, это то самое название, которое мы видели на припасах из маяка…
— Здравствуйте, спасибо. Надеюсь, мы вас не сильно потревожили своим прибытием?
Я улыбнулась персу, который был всё также лоялен и любезен.
— О, нет, что Вы, что Вы, – ондобродушно раскрыл ладони, и на его левой руке я заметила перстень с пятью разными камешками, соединённым в цветочный узор. – К нам редко заглядывают чужеземцы. Откуда Вы?
— Из-за шторма вынесло сюда. Шли неподалёку от нашего торгового пути, а потом вот так получилось, – я раскрыла ладони, скопировав жест мужчины, и немного выпрямилась. – К сожалению, понятия не имею, где мы очутились.
Перс усмехнулся и немного прищурился, а я ощутила, как по спине пробежала неприятная холодная волна.
— Устали с дороги? – он тщательно проговаривал слова, стараясь убрать из них довольно мелодичные ноты восточного языка. Мне показалось, что английский даётся ему с некоторым трудом, акцент у перса скакал от мелодичного к более рваному и обратно, будто бы он недавно начал изучать язык.
— Может, перейдём на персидский язык? – предложила я на «родном» языке. Мой собеседник немного расслабился и, кажется, даже с облегчением выдохнул.
— Спасибо, – свободно ответил он, – английский топорный язык, хоть и приятнее немецкого. Откуда Вы знаете персидский?
— Отец был англичанином, а мама – персиянкой. Выучилась обоим языкам и просто поддерживала его, чтобы не забыть своих родных. – ответила я, улыбнувшись. Перс понимающе кивнул и с лёгкостью проговорил, повторяя вопрос:
— Устали с дороги?
— Да, сильно устали. Шторма у вас дикие, никогда таких не встречала.
— Может, пройдём в таверну, – он указал на неприметное здание в конце улицы. – Поговорим в более приятной обстановке, заодно немного отдохнёте? Просто у нас в порту не очень удобно вести долгие речи. Сами видели, вид острова потрёпанный, гостеприимных мест практически нет. А, – он немного запнулся, – забыл представиться, меня зовут Сагир Карим Амир.
Я кивнула в знак согласия и произнесла:
— Приятно познакомиться, Сагир Карим Амир, меня зовут Маркс Фантэнхал.
— Можете называть меня просто Сагир.
— Маркс.
Присутствие этого мужчины одновременно успокаивало и тревожило, хоть шла я чуть позади него. Лёгкая дрожь пробиралась к самым костям, вызывая тревогу и непонимание с растерянностью. От перса исходили сильные и уверенные потоки, которые намекали, что он чувствует себя хозяином положения и уверен в каждом своём действии, а шаги выражали размеренность, словно кот на теплом солнце. И запах от Сагира исходил как-то мягкий и располагающий, напоминающий аромат пионов и душистых яблок, и мяты.
Может, на меня так влияло то, что перс отличается от европейцев хитрым взглядом и внешним видом? Мало какой мужчина позволил бы себе надеть на руку браслет с подвесками и кольца с цветными камнями, да и на шее у местного жителя виднелся кулон в виде лепестка.
Собравшись с мыслями и переборов растерянность, я прикрыла веки, идя на звук шагов своего провожатого. Вдохнув и выдохнув, открыла глаза. И вовремя: Сагир плавно повернул ко мне голову:
— Не очень хорошо себя чувствуете после плаванья, Маркс? – он галантно притормозил, поравнявшись со мной.
— Отчасти. Всё-таки шторма и плотный туман, чудом остались живы. – Ответила честно я, не успев прикусить язык. У меня закрались смутные подозрения, что мой провожатый не совсем обычный человек… Взгляд слишком… Глубокий, что ли. Слишком уверенный.
— Не всем под силу прости сквозь шторма, да. – Он с сожалением покачал головой и немного прищурил глаза, смотря в мои. – Только отчаянные мореходы доходят до нас. Вы из таких?
— Скорее из тех, кто может укротить буйную стихию. Море же покоряется лучшим. – По спине пробежал холодок и тревога.
Таверна, к которой мы шли, выглядела крепко и элегантно за счёт смешения темного дерева и витражей на окнах.
— У вас странный остров, – неожиданно заговорила я, – с одной стороны – роскошь, а с другой – бедность.
Сагир несколько недовольно поцокал языком, выражая непонятные для меня чувства.
— Долгая история нашего острова, – ответил он, и тон голоса немного дрогнул, указав на какую-то своеобразную грусть и тоску.
Я промолчала и зашла в таверну, когда перс галантно открыл передо мной дверь. В нос ударил запах шторма и моря, будто бы я попала в самую морскую пучину, которая окутывает холодом и проникает под кожу, как стрелы ярких молний. Обстановка, напротив, создавала ощущение уюта и лёгкости: просторное помещение, достаточно светло, убрано и как-то... по-домашнему тепло. Сюда хотелось вернуться при случае, если бы не нарастающая тревожность и запах грозы.