— Сожжёте Хаят? – поинтересовался пират, радостно потирая руки.
— Доведут – сожгу с удовольствием. Два брата местных атаковали меня, и результат, как говорится, на лице. Так что осторожно и внимательно, не шуметь слишком сильно. Если не вернусь к утру, то смело отправляйтесь в море, Дэнни и Вирджиния смогут придержать вуду в случае надобности.
— Что? – возмутился собеседник. – Без Вас? Но тогда мне придётся взять командование.
— Крау, ты и так практически капитан на корабле. Ты занимаешься командой, ты регулируешь отношения внутри команды, так же подаёшь разумные идеи для дальнейшего движения, – я погладила англичанина по плечам обеими руками. – Все записи в журналах и на картах есть, всё на месте. Так что если что, справишься. Возьмёшь курс на Остров и отправитесь домой.
— Хорошо, капитан, – акцентировал он зачем-то голосом моё звание. – Как прикажете.
Я немного растерялась, а потом как-то неуверенно добавила:
— Ну, я постараюсь вернуться.
— Это будет лучше всего, – кивнул нейтрально Крау.
Улыбнувшись собеседнику, я направилась к слуге, который дожидался меня с весёлой и открытой улыбкой, практически пританцовывая на месте.
Неужели можно быть настолько весёлым просто так, стоя на прохладном ветре и дожидаясь неизвестного человека.
Когда я дошла до парнишки, то он повёл меня в сторону дома семьи, хитро посматривая на меня.
Дамбалла* – верховный бог в вуду. Создатель мира
Глава 43. Маркс Фантэнхал. Воспоминания.
Мы шли недолго, но извилистая дорожка, освещённая тусклыми фонариками, успела надоесть. Мне показалось, что хозяева дома намеренно попросили провести именно через извилистый путь, чтобы к ужину я была на взводе. Эдакое моральное превосходство над оппонентом, чтобы обвинить его в истеричности и неадекватности. Во всяком случае, Дорриан с неугодными ему людьми поступал именно так: цинично и издевательски.
Но всё-таки, подходя к дому, я смогла взять себя в руки и даже напустить спокойный и относительно дружелюбный вид. Ещё в темноте мне показалось, что своды здания сверкают от искорок, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что это мелькают отблески камней, которыми был выложен фасад дома. Изящные своды входной арки завораживали своей искусностью и неуловимым очарованием – тонкие линии, складывающиеся в единый узор морской волны, рассечённой грозовой молнией, пробуждали приятные ощущения, словно плотник действительно видел такое буйство гневных стихий.
Убранство внутри дома тоже было достойным: полы были выложены мозаикой и разными цветными камушками, которые блестели в отблесках свечей. На стенах было словно продолжение напольного рисунка, которые гармонично тянулся по всей комнате, как настоящая морская волна. И завершалось всё это добротной, но не лишённой искусности и определённого изящества серебристая люстра с аквамарином и хрусталём или прозрачным кварцем. И завершалось всё это мебелью светлых тонов: тахта, диван, низкий столик, стеллаж с какими-то фигурками и травяными свечами.
— У вас красиво, – улыбнулась я одними губами, чувствуя себя неуютно в столь ярком и цветном месте, мне на секунды показалось, что всё слишком динамично и ярко, и что на фоне всего этого моё состояние выглядит неуместным.
— Спасибо, – расцвел мальчишка. – Это у нас родной колорит. Дворец был построен ещё первыми колонизаторами, отцом нашего губернатора. Говорят, что он очень не хотел покидать родной дом, поэтому приказал воссоздать архитектуру Исфахана на Хаяте.
— А зачем он тогда покинул дом, если не хотел? – я зацепилась за словоохотливость мальчишки.
— Мои родители рассказывали, что принято, чтобы мужчина, чтобы доказать свою силу и состоятельность, должен пойти и создать место, дом, где будет жить его семья, – он рассказывал, пока мы шли вглубь дома. – Вот он и решил, что возьмёт семью, слуг, тех, кто ищет себе дом и поплывёт искать себе пристанище. Нашли. Говорят, что сначала жили на каракке огромной, а потом из досок собирали мелкие корабли. Но это миф такой.
— Интересная история, – я улыбнулась.
Мы прошли дальше в дом, и во второй комнате предо мной предстала большая стена, в которой было сделано множество отверстий, но свечи горели лишь в нескольких. В каких-то гнёздах я заметила куколок-вуду, в некоторых – свечи и украшения, а в некоторых – травы. Подобное оформление меня сильно удивило, и мальчишка не упустил момента, чтобы насладиться моим ступором. Помимо этого странного архитектурного решения были ещё напольные подушки со столиками, и большие ковры, на которых можно просто банально спать, настолько плотным и мягким выглядел ворс.