— Сагир! Надоел!
Брат, сидевший как и обычно, недоумённо повернул голову к персу.
— Я думал, успеет раствориться, пока ты болтаешь. – победоносно парировал дипломат. – Как ты помнишь, дипломатия и наблюдательность – не твоя волна.
Слуга моментально заменил бокал Шагира на новый. Видимо, такие шалости – частое явление в кругу семьи Сулейман Амир. Карим выпрямил спину, а Шахма отпустила его руку, принимаясь за свою еду.
— Капитан, как Вам удалось захватить тот корабль, о котором Вы говорили? – Карим задал это достаточно спокойно, но внутри мне начало казаться, что я нахожусь на смотринах.
— Смекалкой и изворотливостью, – честно ответила я, – у нас было мало людей, не было оружия особого, но была разведка, вуду и понимание противника. Моя разведка доложила мне о том, по какому курсу пойдёт корабль, при помощи вуду мы заманили моряков в нашу ловушку, а потом – дело сноровки. Они не успели начать обороняться.
Эмили вскинула брови:
— Атака без открытого боя? – она была явно удивлена такому раскладу.
— Да, диверсионная война. Когда силы неравны, то можно использовать имеющиеся ресурсы. И чтобы победить противника стоит понимать его.
— Понимание людей... Напоминает работу с птицами, – вставила своё слово Шахма, её супруг улыбнулся смекалке жены, – не стоит дрессировать, а стоит понимать их инстинкты, чтобы выстроить линию поведения.
Я вскинула брови от удивления, потому как никогда бы не подумала, что статная и гордая женщина занималась бы охотой с ловчими птицами. А говорила она с явным пониманием процессов в воспитании ловчих.
— Матушка раньше занималась хищными птицами и разведением их для английских колоний, – пояснила Эмили. И только сейчас я задалась вопросом, а где семья Эмили, почему их здесь нет? Но выдавать свой интерес не рискнула.
— Чем-то похоже. Да, – я улыбнулась Шахме, чем заслужила её одобрительный взгляд и полуулыбку.
— И всё же это слишком грязно. Диверсионная война требует подготовленных убийц, которых сложно восполнять. Надёжнее дать пушечный залп, чем пробираться на корабль к противнику, где могут быть те же диверсанты, – Лишился молчания вояка-брат.
— Шагир, будь любезен, не порти нам вечер своими воинственными нравоучениями, – сухо одёрнула сына мать и тут же обратила взгляд ко мне. – Простите, капитан, Шагир бывает несдержанным и грубым. Надеюсь, он Вас не обидел?
— Нет, госпожа, что Вы, – я улыбнулась, а потом посмотрела в глаза вояке. – Да, Шагир, Вы правы, там могут быть диверсанты. Но для таких случаев существует разведка и контрразведка. И понимание Вашего противника.
— Мне почему-то кажется, капитан, что Вы мельком намекаете на нашу ситуацию с пиратами, – Карим нахмурился и строго посмотрел на меня.
— Отчасти, но я взяла лишь за основу Вашу ситуацию, господин Карим. Ваш сын дал дельный совет, чтобы показать, кто на море хозяин: атаковать.
— Исключено, капитан, это безумная идея. Нет аргументов, подтверждающих Вашу безумную теорию.
— Однако пираты видят, что Вы лишь обороняетесь, но не атакуете, а, следовательно, Вас можно бить, можно притеснять и давить. Вы ничего не ответите, а лишь забьётесь на своих землях, которые можно будет отнять, когда Вы устанете обороняться, и Ваши ресурсы подойдут к концу.
Карим, кажется, от моих слов побагровел и привстал. И мне показалось, что он сам по себе не умеет быть агрессивным, приспосабливаясь к ситуации и прячась в скорлупу обороны. От него не веяло решительностью и боевым нравом, больше смирным и исполнительным. А тот гнев, что он испытывал, напоминал браваду мальчика, который пытался отчитать старших обидчиков.
— И что же Вы предлагаете делать? Снарядить флот и атаковать пиратов, надеясь, что удастся прихлопнуть их одним ударом? – сыронизировал Сагир, жестом приказывая слуге обновить порцию блюда в тарелке.
— Нет, господин Сагир, – я улыбнулась, – Вы можете взять их измором, заставляя бежать. Вы можете потихоньку проникать на их территории и забить их себе, организуя аванпост. Или же... Вы можете сначала их напугать, а потом нанести массированный удар по скоплению пиратов. Не важно, что Вы не перебьёте их всех. Важно, что Вы заявите о себе, – немного наклонила голову к плечу. – Как человек дипломатии, Вы понимаете, насколько важно презентовать себя и свои интересы, чтобы их услышали.
— Как торговец, я отлично понимаю, что содержание аванпостов стоит денег, которые не хотелось бы тратить на дозор за морем, – парировал перс.