— Ничего подобного, – парировал Сагир. – Когда он напал – мы убедились, что он очень хорош в магии вуду и тянулся к источнику. Только благодаря штыковой атаке и содействию лоа мы смогли отбиться. И пока что Агауо хранит нас от незваных гостей. Ну... Хранил.
Сагир поставил бокал на стол.
— Вы как-то очень странно отозвались о Роксфорде и его взаимоотношениях с командорами. – Неожиданно проявила наблюдательность Эмили. – Что Вы знаете об этом?
— Немного, госпожа Эмили. Лишь то, что на него точат зубы те, чьи родственницы долгое время были в темнице на личном острове Роксфорда, – честно ответила я, утаив половину правды. – Полагаю, сейчас пираты с Острова заняты подавлением бунтов и решением проблем, возникших в результате открытия правды.
— Они убили его? – твёрдо спросил Шагир, смотря мне прямо в глаза.
— Не могу знать, – я отпила голаб и ощутила, что начинаю сильно мёрзнуть от тревоги и нервов, – но я слышала, что убили одного из командоров, который отдал дочь в рабство ради власти и денег.
— Значит, нет, – прорычал Шагир и тяжело вздохнул. – Значит, пока обороняемся дальше.
Сагир тоже среагировал разочарованно: наколол несколько шариков на шпажку и принялся уплетать, словно невкусные ягоды.
— Стоп, Шагир, – Эмили нахмурилась, – капитан сказала, что пираты с Острова не влезали за шторма, значит, твой договор с лоа в силе. И это значит, что у нас появились собственные пираты, отрезанные от возможных союзников, – супруга Сагира оживилась, – мы можем попробовать получить контроль над морем. Это даст нам существенное преимущество: сможем нормально отправлять товары, у нас не будет происходить срыва сделок и пропажи товаров. Подумай, если это правда, то проблема куда меньше, чем мы думали. Если бы Остров хотел, то давно бы разнёс нас, но мы целы.
— И, тем не менее, капитан прорвалась через шторма, – как бы невзначай вставил мнение Сагир.
— Капитан, как Вы прошли через шторма? – спросила Эмили, переведя ехидный взгляд с мужа на меня.
— У меня на борту находится три вудуистки, помимо меня. Одна из них, призывающая мертвых, разрушила несколько печатей, что позволило нам пройти через туман перед штормами. Так мы добрались до маяка, где нашли товары, а потом мы угодили в шторма. Их уже разбивали совместными усилиями трёх вудуисток и, конечно, умением команды справляться со стихиями. Так мы вышли из штормов и меньше, чем через сутки, были уже на Хаяте.
— Теперь там коридор? – поинтересовался Шагир, поднимая кубок с розовой водой.
— Нет, там всё вернулось на свои места. Те заклинания были очень хорошие и мощные, восстанавливающиеся после разрушения.
— Хм. А может, стоило бы сделать коридор, который мы бы контролировали? Много жадных до добычи пиратов станет соваться ради товаром, а мы их... – начал было развивать мысль домашний стратег.
— Хватит! – повысил голос Карим, из-за чего дёрнулась даже Шахма. – Это невыносимо! Пираты лживые и лицемерные люди, не имеющие понятия чести и достоинства! Эти свиньи не способны вести себя даже за столом! О чём ты говоришь, Шагир? Ты хочешь пустить их больше? Ты хочешь разрушить дом?
— Отец, у нас за столом пират, – напомнил Сагир.
— Понимаю, господин Карим, я уже привыкла. Всё в порядке, – вежливо улыбнулась я старому персу, который уже был на откровенном взводе. – Вы правы, пираты – это действительно лживые и лицемерные твари, которые не умеют вести себя за столом и не обладают самоконтролем и выдержкой.
Мне захотелось укусить отца дома как можно больнее.
— К тому же я предлагаю не приглашение, а мышеловку, – спокойно продолжил Шагир. – Можно сколько угодно прятать сыр, но, если дать крысе маленький кусочек, за который она отдаст жизнь – это равноценно.
— Я приказал тебе, Шагир! Прекрати свои речи! – Карим привстал, из-за чего Шахма выпрямилась и положила ладонь на бок супруга. – Ты забыл, сколько погибло из-за пиратов? Ты забыл, сколько мы восстанавливали жизнь на Хаяте? Ты хочешь допустить хоть малейший шанс, чтобы пираты прорвались в наш дом и разрушили его?
Мне откровенно показалось, что старик был не совсем в себе сейчас: вспыльчивый, агрессивный, не умеющий останавливаться... Почему такие резкие перемены в его поведении? Я поёжилась и немного сжалась, почему-то не найдя ничего лучше, чем опустить взгляд на остатки курицы в своей тарелке. Не в лучшем положении была и Эмили с детьми. Малыши спрятались за родителей и немного дрожали от испуга. Видимо, дед никогда не повышал при них голос. Эмили прижимала детей к себе и крепко обнимала, пряча собой от вспыльчивого отца дома.