— Господин Карим, – я не узнала своего голоса из-за металлических ноток, – возьмите, пожалуйста, себя в руки, Вы пугаете детей и Эмили. Вы хотите, чтобы они боялись Вас? Не думаю. Упоминания вольных моряков удачи вызывают у Вас сильную душевную боль, которая затмевает совершенно всё. Думаю, мне стоит вернуть на корабль. Спасибо за приятный вечер. Ваш дом действительно очень красивый и уютный, достойный истинной персидской семьи.
Я встала со своего места и легко поклонилась, непринуждённо улыбаясь, а внутри меня трясло от напряжения и подкатывающих слёз.
— А Вы ещё придёте? – неожиданно задал вопрос маленький Сулейман.
— Если ты хочешь, то ты можешь придти ко мне на фрегат, я буду рада тебя видеть, Сулейман.
Мальчишка расцвёл и что-то начал тараторить Амиран и Эмили тихим-тихим шёпотом.
— Я провожу, – резко встал Шагир. – Может, выветрятся эти мысли из головы от холодного ветра.
Он, не глядя на отца, пошёл рядом со мной, пока Сагир успокаивал жену и детей.
За нашими спинами было слышно, как Шахма пытается вразумить мужа, которые всё ещё что-то говорил ей достаточно злым и раздражённым тоном, мне показалось, что он жалеет о том, что пригласил меня. И, кажется, обвинение в этом было направлено на Эмили и саму мать дома... Видимо, это была их идея... Или это просто попытка Карима снять с себя ответственность за произошедшее.
В любом случае, напряжение спало, когда мы с Шагиром вышли на улицу.
Прохлада неприятно уколола лицо, вызывая дрожь. Усталость сильно давила на плечи, словно я только что выдержала долгий бой.
— Не обращай внимания на старика. Он чувствует, что скоро мы с Сагиром заберём его ответственность, и сильно нервничает, – начал разговор Шагир.
— А изначально он показался мне милым и доброжелательным человеком, – я поёжилась, и мы направились в сторону порта, но уже не по извилистым дорожкам, а по центральной улице через городок.
— О нет, – посмеялся вояка. – Он властный, категоричный и требовательный. Он мог бы управлять армией, если бы это было нужно.
— Но почему он не может вступить в противостояние с пиратами, которые мешают вам всем жить? Остров явно в запустении, моя разведка доложила, что у вас сильный упадок из-за военных походов и частых атак.
— Высокие риски. У нас мало атакующих капитанов. Не говоря уже о том, чтобы использовать вуду в нападении. Отец верит, что вуду служит исключительно для защиты. И что иногда нужно атаковать ради защиты – он не приемлет. Атака не покидает категорию первичной агрессии в его голове.
— А ваша мама не может его переубедить? Я заметила, что она способна немного усмирить его гнев и даже повлиять. Неужели у неё нет силы, чтобы донести до мужа, что необходимо атаковать, пусть даже неявно.
— Она же мать, – почти нараспев отозвался мужчина с улыбкой. – Она больше печётся о мире и жизни детей. Она не думает, что я способен самолично побить в драке нескольких противников и попасть из пушки в корабль с первого раза. Учили баллистике, но использовать разрешают только в обороне. А ведь защищать атакующий корабль – это тоже оборона.
Он зачем-то подмигнул.
— А вот твой корабль как «защищается» от неприятных встреч, когда у попутчика перегруз золота?
— О, да у тебя откровенные замашки пирата, – я слабо посмеялась. – Мы используем вуду и внезапность. Иногда – откровенную подлость. Моя ученица, ведьма морей, пару раз устраивала внезапную качку у всей команды, а потом, когда они попадали на палубы, у них на бортах были драугры и раздавались мелкие взрывы, а потом шла в атаку ватага разукрашенных под разные рисунки мира пираты.
— Драугры? — Шагир нахмурился, пытаясь вспомнить значение слова. — Это мертвые тела? У вас кто-то умеет призывать нежить?
— Да, моя абордажница умеет их призывать и заколдовывать. Она с сестрой иногда использует их в качестве маятника для поиска магии и определения разных неприятных вещей, – я улыбнулась, гордясь своими подругами.
— Ого. Ну тогда понятно, почему вы не несёте потерь, – Шагир чуть мотнул головой от удивления. – Если кто-то из семьи узнает про такие таланты – вас буду бояться. Лучше никому не рассказывай про это.
— Не только из-за драугров. У меня квартирмейстер – это бывший офицер абордажников одного английского джентльмена удачи. Он стрелял всех, кто нарушал дисциплину, сажая при этом в воронье гнездо провинившегося.
— И его не прирезали ночью? – удивился перс.