- Ну, могу ему одолжить свой стул из каюты... - несколько посмеялась Фантэнхал, но буквально сразу поняла, что рисковала нажить себе проблем.
- Нет, Маркс, - посерьёзнел Гитиас. - Не порть дураку жизнь: он и без тебя отлично справляется.
- Хорошо, учту. Что-то ещё? - Фантэнхал выпрямилась, приподняв голову и смотря на командора.
- Не усердствуй. Учти, у нас довольно ограниченный набор посуды. Думаю, это всё. Свободна. - Командор достал судовой журнал и принялся делать записи.
Кивнув, девушка выскользнула из каюты, тихо закрыв за собой дверь; если бы она была верующей, то точно бы перекрестилась, что всё обошлось.
Маруса она нашла рядом с Лансеном и Краулером. Когда подошла Маркс, пират заткнулся, хотя до этого разглагольствовал о том, какая капитан дура и стерва.
- Марус, ты уже сообщил команде приказ командора? - мягко спросила она, чуть наклонив голову. Мужчина скалился, не зная, что ответить: его тело всё ещё прекрасно помнило тычки. - Понятно. Значит, нет.
Фантэнхал перевела взгляд на Лансена:
- Лансен, командор приказал объявить команде, что до конца путешествия он будет есть с личным составом. Если за весь приём пищи Марус совершит более двух ошибок - приём пищи заканчивается для всех. Обучить Маруса английскому этикету командор приказал мне. Сделать объявление сказал либо тебе, либо мне. Думаю, если ты это скажешь, команда воспримет информацию лучше.
- А, понятно, - буркнул Лансен. - Кто-то решил не давать команде шанс хотя бы выпить рома.
Он с презрением посмотрел на Маруса и подошёл к рынде. Сильно ударил в неё и огласил решение командора. Марус поспешил скрыться с глаз. Это сделало ситуацию только хуже. Все с ненавистью посмотрели на лестницу в трюм. А затем на Маркс. По виду девушки нельзя было сказать, что она как-то нервничает или чувствует себя неловко. Хотя стоило бы, гнев матросов обычно оборачивался крахом для офицеров.
- Решение командора не изменить, поэтому, господа, для общего блага: во время приёма пищи как можно тише и спокойнее вести себя, дабы не провоцировать каких-то нарушений. Если всё будет гладко, то и ром будет, и еда, - Фантэнхал говорила достаточно громко, чтобы её было слышно. - Всё зависит от Маруса.
- А ты вообще знаешь этикет, капитан? - нахально спросил ближайший матрос.
- К некоторому сожалению, но да, безупречно, - нейтрально ответила девушка. Команда разошлась с недовольством. Несколько матросов сразу нырнули в трюм искать Маруса...
...Пирата, которому предстояло веселить команду вечером, Фантэнхал буквально отловила за час до ужина. Моряк скрывался от неё по всем местам, однако его товарищи его и сдали, указав, где он прячется от наказания. Вбить, в прямом смысле слова, получилось основные правила: ровная спина, расстояние до стола, локти не на столе, не выпускать приборы из рук.
Примерно за пятнадцать минут до начала ужина Марус тренировался рядом с бочками пороха ровно сидеть. Маркс стояла рядом, иногда тыкая мужчину то в спину, то в плечи. Когда её это достало, она просто взяла ближайшие деревяшки, отобрав их у абордажника, и запихнула ему в рубашку вдоль позвоночника и вдоль плеч. Получилось что-то типа креста под рубашкой.
- Ещё раз опустишь голову - познакомлю с наголовником, - пригрозила Фантэнхал. Марус прорычался и выпрямился, чинно вышагивая по палубе под хохот своих братьев.
Ужин начался вовремя. Матросы напряглись, когда вошёл Гитиас и сел на лавку рядом с Лансеном.
- Приятного аппетита, братья, - добродушно произнёс командор.
- Приятного аппетита, командор, - ответили матросы. Гитиас аж отпрянул.
- Ух, какие вы сегодня. Молодцы. Всем по второй пинте рома на ужин.
Пираты радостно и нестройно крикнули. Когда всё устаканилось, Гитиас добавил:
- Начинайте. Марус, поехали. - Командор начал есть, наблюдая за матросом. Несчастный нервничал, аккуратно, не делая резких движений, принялся осторожно отрезать кусок от мяса. Остальные же пираты, словно боясь, что их брат накосячит, быстро и резко принялись есть, но делали это тихо и профессионально. Маркс, сидящая напротив Маруса, спокойно ела свою порцию, поглядывая на провинившегося. Тот резал маленькие кусочки, с голодом смотря на весь кусок говядины. Была бы его воля - он бы набросился на еду с волчьим аппетитом. Локти мужчина не поднимал лишний раз, стараясь держать верную позицию. Любое неверное движение отзывалось рефлекторным вздрагиванием: знакомство острой трубки с телом прошло успешно.
Командор не сильно старался смотреть на Маруса, профессионально орудуя приборами, как он обычно не ел сам. Спасали годы практики в офицерской столовой Англии. Пару раз командор чуть не снял кусок с ножа зубами, но вовремя останавливал себя и орудовал вилкой, так как салфеток на борту, естественно, не было.