Маркс старалась защищать корабль у трапа, сражаясь с защитником острова, пока воры переносили женщин на судно.
Девушка больше сражалась на инстинктах, уворачиваясь и блокируя удары противника. Заметив приближающегося второго мужчину, капитан разрядила в него пистолет, а первому резким движением снесла голову. Когда последнюю женщину увели в трюм, Маркс кошкой залетела на шхуну и сбила трап.
— Уходим!
Пиратам дважды повторять не пришлось. Они принялись как можно быстрее поднимать паруса и ловить ветер. Однако с берега самые проворные наёмники всё-таки захватили крюками один из бортов шхуны, стараясь привязать канаты и удержать корабль с пленницами, а заодно и с дебоширами.
— Сбивайте крюки! — крикнула Маркс, что-то делая на палубе. Команда Гитиаса моментально подчинилась приказу своего офицера, они понимали, что это спасёт их жизни. А вот команда Магуэро, которая оставалась на борту под опиумом, несколько притормаживала, но тоже выполняла привычные команды. Все крюки оказалась сбиты. И как раз вовремя. Фантэнхал вскочила на ноги.
— Все от борта! — крикнула она, замахиваясь рукой, в которой был зажат какой-то порошок. Девушка швырнула горсть пепла в сторону берега. Пристань окутало серым дымом, из которого послышался страшный рёв, а после появилась фигура непонятного существа, напоминающего циклопа-огра. Все защитники крепости моментально оглянулись на агрессивное и массивное создание магии, которое принялось крушить совершенно всё, что видело перед собой. Некоторое мужчины, попавшие в лапы монстра, оказывались разорваны пополам… Все потеряли интерес к шхуне.
А вот на лице капитана отразилась смесь непонимания, удивления, страха и нервозности. Она явно не такого результата ожидала.
— Отлично придумано, — легонько хлопнул командор девушку по плечу, предпочитая думать, что так и было задумано, а не вудуистка накосячила. — Давай валить отсюда. Я займусь управлением, а ты прикажи капитану и Арно вторить мне.
Фантэнхал кивнула и бегом направилась к Арно. Квартирмейстер, заметив девушку, с удивлением посмотрел на неё.
— Арно, — Маркс заговорила быстро и возбуждённо, — делаешь всё так, как делает Уилл, понял?
Мужчина кивнул, даже не задавая вопросов, а капитан рванула к Магуэро. Благо, дверь в его каюту была открыта. Капитан-ядро был опять пьян, поэтому толку от него не было. Прорычавшись, Маркс вернулась на палубу, где начала помогать мастерам парусов ловить ветер.
Шхуна была слишком медлительной, но спасало то, что все в порту были заняты монстром.
— Нужно приготовиться к бою. Дай команду, чтобы все были наготове, — шепнул «Уилл».
— Приготовиться, черти! Пушки к бою! Зарядить мушкеты, держать этих сопляков от корабля.
Гитиас покачал головой. После его фрегата, эта шхуна была медлительной настолько, что казалось, будто вплавь будет быстрее. Однако матросы, хоть и были расслаблены, оказались внушаемы: они сразу же принялись выполнять привычные действия и через две минуты орудийный расчёт был наготове. К счастью, им не нужно было стрелять: корабль уходил от острова и никто его не собирался преследовать.
— Магуэро опять пьян и спит, — доложилась капитан командору, закрепив парус. — Мы в Джумали, потом что делаем? Девушек перетаскиваем на фрегат, а шхуну оставляем этим матросам и Арно?
— Ну, я думал, ты захочешь забрать шхуну себе. — Мужчина почесал голову. — Хотя можно и так. По крайней мере, не надо с командой цацкаться до самого Острова.
— А могу забрать её себе? — Маркс оживилась, отодвинув и погоню, и страх от пещеры на второй план. Жажда вновь управлять хоть каким-то кораблём оказалась сильнее инстинкта самосохранения.
— О, как ты ожила-то сразу, — засмеялся командор. — Теперь верю, что ты капитан.
— Я все свои двадцать четыре года на море. — Фантэнхал фыркнула, садясь на ящик, но глаза всё ещё горели. — Естественно, что я хочу корабль свой… Хотя… потом стоит сменить его на линкор.
— Двадцать четыре? — командор внимательно осмотрел девушку. — А вроде тебе нет тридцати.
— У меня отец был чёрным археологом и квартирмейстером, мать всегда с ним в плавании была. Я с сестрой, соответственно, с ними. На суше мы бывали только во время раскопок, — пояснила Маркс.
— Его, часом, не Френсис звали? — Командор что-то вспомнил о современном мореплавателе, который был англичанином.
— Я не помню, может быть и так, — Фантэнхал пожала плечами, — когда мне было около шести лет, на нас напали. А имена быстро выветриваются из памяти.
…До вечера плаванье проходило спокойно, если не считать лёгкого шторма, который догнал их в середине дня. Команда справилась с непогодой быстро и точно. Вот только опиумный сон начал сходить с матросов, они постепенно освобождались от иллюзий.