Следуя банальной логике, я начала зарабатывать плюсы у команды. И первым пунктом легло не что иное, как еда. Какой пират не любит набить брюхо до самого подбородка? Правильно, все любят. Нам с Арно пришлось немного переработать не только меню, но и график дежурств, чтобы на всякий случай не сталкивать пиратов лбами: не все были довольны тем, что я заняла пост капитана. И это было заметно по их поведению на борту. Если позволить людям сбиваться в группы, то легко можно нарваться на бунт, а этого мне было не нужно.
На моё счастье, кок и боцман были сговорчивыми и мои реформы восприняли с энтузиазмом, а раз эти двое на моей стороне, то тыл, можно сказать, вполне прикрыт тоненькими досками. Медленно, но верно на шхуне стали появляться мои порядки. О полной смене пока говорить не приходилось.
Закончив заполнять бортовой журнал, я вышла на палубу, намереваясь всё-таки заняться прямыми обязанностями, которые легли на меня, когда согласилась помогать в спасении женщин из темницы. Гитиас сейчас отдыхал от ночного дежурства, поэтому будить его не стала. Воры, которые помогали вытаскивать женщин, отдыхали, кроме одного, Кастора. Мужчина стоял спиной к палубе и активно жевал табак, то сжимая, то разжимая кулаки. Весь вид матроса говорил о том, что его явно что-то гложет. И это что-то могло спокойно разрастись в сильный всплеск ярости.
— Кастор, чего хмурый такой? — Я встала на некотором расстоянии от вора. Мужчина повернул ко мне голову, ухмыльнувшись и скривив губы в улыбке отвращения.
— О, капитан, — кивнул мужчина мне, сохраняя конспирацию, — круто ты вчера голову снёс Магуэро. — Он хмыкнул. — Тебя теперь и воры командора опасаются, и команда, вдруг ещё кому-то голову отрубишь. Меня девки волнуют.
Вор решил не укрывать от меня информацию. Мы все сейчас в одной лодке, поэтому стоило быть наиболее открытыми для диалога.
— А что не так? — Я повернулась лицом к палубе, наблюдая за работой пиратов на борту.
— Нахрена Роксфорд их похищал? Девки же вообще не могли подорвать его власть. — Кастор сплюнул в воду.
— Чтобы подавить командоров. Когда кто-то теряет близкого, им становится легко управлять. Подсыпать наркотики, подпоить, предложить поддержку и успокоение — собачка ручного назначения готова. Под носами таких людей легко творить херню всякую.
— Сука трусливая. — Мужчина опять с чувством сплюнул в воду, выплёвывая и табак. Это было явным намёком на то, что Кастор поставил точку в этом разговоре. Но в его теле всё равно бушевала гамма эмоций, а мне как раз это нужно сейчас.
— Помоги мне с ними, — спокойно сказала я, выпрямляясь и направляясь в трюм, где поставили перегородку по приказу Анро, закрыв бывших пленниц от пиратов.
Матрос кивнул и пошёл за мной.
Спустившись с Кастором в трюм, мы подошли к пленницам, которые сидели на почтительном расстоянии друг от друга, словно остальных и не было тут.
Они все ещё находились в подземелье, в своих камерах, изолированные друг от друга, лишённые самих себя. Я тяжело вздохнула, а пират заметно занервничал: от женщин исходила сильная волна отчаяния и страха. И это чувствовалось на интуитивном уровне. А мне, как вудуистке и бывшей пленнице, приходилось ещё хуже: на моей коже начали проступать слабые паутинки проклятия, которые больше напоминали пепельные следы от бумаги. Горло сдавило удушливой паникой, но усилием воли смогла всё-таки подавить в себе этот приступ.
— Кастор, — потёрла переносицу, — помоги помыть им руки, лица и помоги причесать.
Мужчина кивнул и, скрывшись на палубе, вернулся уже с вёдрами тёплой воды и тряпками. Если бы меня кто-то спросил, почему именно Кастор, то ответ был бы прост: он чувствует ответственность за них, а значит, вор будет аккуратен и осторожен в работе с девушками.
Мы принялись обтирать девушек, те даже не реагировали на наши прикосновения. Под моими пальцами будто бы были холодные камни, в сердцах которых бьётся слабый огонёк жизни; это чувствовалось в слабых пульсациях вен, мягких подрагиваниях ресниц и тихих вздохах. Неужели я когда-то смогла вырваться из этого оцепенения и рвануть из каменного плена к яркому солнцу жизни. Что тогда мной управляло? Жажда жизни, страх потеряться в груде камней, что сотнями усыпают берега?.. Или я просто не хотела быть одной из тех, что выстилают дорогу к власти? У меня нет ответа на эти вопросы.
Я бережно коснулась девушки с янтарными глазами, кажется, это была Лана, сестра командора Рича. На моей памяти Лана была ещё той авантюристкой, держала в ежовых рукавицах всех юных торговцев.