Прочь ты, проклятая! Лаской своею
Сгубишь ты радость мою!
Нет, мирный сон я младенцу навею.
Баюшки-баю-баю.
Сжалься! Пожди допевать хоть мгновенье
Страшную песню твою!
Видишь, уснул он под тихое пенье,
Баюшки-баю-баю.
Пират не выдержал. Зажав рот рукой, он вылетел из трюма и с силой захлопнул за собой дверь. Я, отложив тряпку и поцеловав Анну в ладонь, вышла следом за Кастором и уже на палубе, заставив того перегнуться через борт, терпеливо дождалась, пока у мужчины пройдёт рвота. Вор, обессиленный, сполз на свёрнутые канаты. Его лицо было смертельно белым, а под глазами залегли огромные сине-чёрные круги.
— Они и вправду такому насилию подверглись, что вообще не соображают, где находятся и что с ними делают? — Кастор прокашлялся, тяжело дыша. — Мне показалось, что я видел всё её глазами. Она даже забыла, как её настоящее имя. Блять, да она даже думает, что ничего не видит! Она уверена в этом.
Вор говорил про Миранду, это было понятно и без уточнения. Я кивнула.
— Каждая из них подверглась отлучению от того, что она считала важным. Миранда стала вечным ребёнком, хотя она всегда ценила самостоятельность. Женщина, которая вышла сама, отлучилась от душевного тепла, разучилась чувствовать и принимать решения.
Матрос глухо и истерично хохотнул. Опытные мясники даже бы не сунулись туда без зелья, которое было у командора Гитиаса, но, увы, у нас такой роскоши не было.
— Туда я не сунусь без затычек, — матрос выставил свои условия.
— Хорошо. Когда в себя придёшь — приходи, думаю, ты сможешь немного помочь Миранде и остальным. — Я сдержанно улыбнулась и похлопала Кастора по плечу, вставая с корточек.
Мужчина кивнул и откинулся на фальшборт, закрыв глаза.
— Слушай, ты можешь у Гитиаса самогон его попросить…
Пират аж оскалился.
— Я эту жижу больше пить не буду, — прорычал он
— Ну, твоё дело, конечно… — пожала плечами. Я, встав, спустилась обратно в трюм, продолжая приводить пленниц в порядок. Вскоре пришлось подключить ещё нескольких воров, чтобы быстрее закончить с работой.
***
Шхуна пришвартовалась к порту Джумали, а Гитиас наконец-то выдохнул. За всю ночь он поспал всего час, и то потому, что заставил себя: корабль, помимо низкой скорости и тяжелоуправляемых парусов, был очень неустойчив из-за низкой ватерлинии. Бывшему офицеру пришлось приложить всё своё мастерство рулевого, когда им встретился лёгкий шторм, и приложился сам к нескольким порциям рома, который не успели сгрузить. Матросы, помогавшие Маркс, периодически покидали трюм бегом, после чего их тошнило за борт. Бледные и шатающиеся, они возвращались назад, едва отпивали воды из фляжки. Гитиас не хотел спускаться в трюм: он знал, что сам тоже не выдержит того, от чего стошнило опытного мясника или вора.
«Точно магия»,— повторял он себе, держа штурвал, как жизнь.
Порт встретил посудину тишиной и пустотой. На причале виднелась лишь парочка кораблей, да и те были на ремонте, судя по оборванным парусам и накренённым мачтам.
Когда он пришвартовался, старпом приказал всем подняться наверх. Несколько матросов ушли за припасами по распоряжению квартирмейстера, который слабо начинал догадываться, что на корабле происходит что-то не то. Гитиас дождался, пока выйдет Маркс, и подозвал её к себе.
— Маркс, как там барышни? — он говорил это устало, но твёрдо. Девушка, подойдя, пошатнулась от усталости, под глазами залегли практически чёрные круги: она больше всех провела там времени, изредка выходя на палубу, чтобы отдать приказы или помочь кому-то из матросов.
— Троих смогли немного привести в чувство, — она потёрла переносицу, — с несколькими дела хуже, я не могу найти для них опорных точек, их ввели в сильную зону проклятия, куда просто так не проникнуть. Они даже в трансе подсказки не дают, тут мы бессильны.
— Нужно доставить всех на главный остров. Уверен, адмирала там уже нет. — Гитиас потёр глаза. — Оставайся на этой шхуне, а я поведу фрегат. Если тебе нужны другие люди, могу прислать, — мужчина посмотрел на палубу, где руководил Арно, — например, другого квартирмейстера.
— Да и этот симпатичный, — хохотнула Фантэнхал, скрывая нервы. — Можно кого-то рукастого? Боюсь, я сейчас не в состоянии вести эту, — она кивнула на корабль, — мелочь.
— Пришлю Краулера. Абордажное дело — это крепкие руки. Держитесь рядом, и пользуйся вуду, если что будет не так: я почувствую. — Гитиас присел на борт мелкого судёнышка. — К тому же Краулер сможет заменить квартирмейстера, если тот… выйдет из-под контроля. — Гитиас прямо посмотрел на Фантэнхал. — Долго ещё твоя магия продержится?