- Капитан ещё не поднималась, - доложился квартирмейстер. Командор кивнул и уже направился на посудину, как притормозил. Капитан поднялась из трюма, вытирая руки о тряпку. Маркс прошла по трапу к морякам и отдала каждому по склянке какой-то нежно-розовой жидкости. Моряки, не раздумывая, выпили содержимое и расслабились. Фантэнхал помогла одному подняться, особо бледному мужчине, и жестом указала на фрегат. Моряки подхватили своего брата под руки и пошли на фрегат. Пиратка приблизилась к Краулеру и Марселу.
- Четверых вытащили. Остальных не смогли, большие проблемы с дочерью Зака и Анной, - доложила девушка, протёрла лицо и чуть нахмурилась. - Миранда разрушена до основания души, у Анны ещё есть отголоски, но очень слабые.
Марсел сдержанно кивнул, а Краулер поспешил отойти, не желая влезать в дела капитана и командора.
- Насколько вытащили? Они вменяемы и самостоятельны? - Марсел присел на борт. Он старался не замечать матросов, которые были выжаты, как губки, хоть и несколько порозовели после зелья Маркс.
Гитиас осознал, что спать они будут больше суток, но всё-таки окликнул последнего матроса из компании бойцов и подозвал к себе. Моряк вымученно подошёл и изобразил готовность выполнить приказ.
- Все, кто участвовал, - увольнительная на три дня. С выплатой. Скажи Лансену, чтобы выдал всё, иначе я отгрызу ему кошелёк, - изрёк Марсел подчинённому и кивнул, отпуская матроса, тот лишь молча и облегченно покивал, разворачиваясь и направляясь за компанией.
Фантэнхал дождалась, пока англичанин отдаст приказ своему матросу, и покачала головой, поджав губы:
- Сложно сказать, насколько, - рыжая пожала плечами, - у них сохранена целостность сознания, но она какая-то фрагментированная, будто бы какого-то кусочка мозаики не хватает. Они вполне самостоятельны, но сложно сказать, насколько всё глубоко уходит и способны ли они к разумной деятельности. Одно могу сказать точно, что они повреждены меньше, чем остальные. Их словно, - девушка откинула голову, выдыхая, - словно и не дёргали сильно или же сдали специально.
- Адмирал постарался с другими. Наверное, были слишком непокорны. - Командор глотнул самогона из фляги. - Может, стоит как-то приготовить девушек? Умыть там или ещё что?
Девушка нервно повела плечом, посмотрела на дверь в трюм. По её спине прошёлся холодок; раньше она не обращала внимания на то, что её сознания то и дело касалось проклятие, исходившее от пленниц. А сейчас, когда потребность в постоянном контроле отпала, эффекты дали о себе знать. Девушке стало немного сложнее дышать, и она оттянула воротник и так свободной рубахи.
- Мы их уже привели в порядок. Да и насильно я туда никого не потащу из командоров или других моряков. - Маркс скрестила руки на груди, ощущая, как холодок из темницы адмирала касается её кожи противными путами.
- А я потащу, - Гитиас хищно улыбнулся, и на его лице на секунду отразилось демоническое выражение. - Они у меня все получат по мозгам. Вот тогда и посмотрим, кто из них ещё способен быть боевым капитаном. - Марсел тряхнул головой, сбивая настроение, дьявольская маска сменилась на обычное выражение англичанина. - Фух. Ну и ну. Что это было?
Мужчина повертел головой.
- Как будто демон вселился. Ну, вы тут и наколдовали. Весело будет нашим старичкам, - буднично, даже с некоторым смехом в голосе проговорил командор и ухмыльнулся. К разговаривающим медленно приблизился Краулер, вернувшийся с фрегата, он застал только часть разговора, но последние слова Гитиаса всё-таки уловил и напрягся, сохраняя молчание.
Маркс переглянулась со своим квартирмейстером, который осторожно потянул руку к Марселу, желая взять того под локоть.
- Командор Гитиас, давайте отойдём от шхуны, - сдержанно предложил второй мужчина.
- Лучше девушек причешите, - усмехнулся англичанин с довольно коварным выражением. - И, Краулер, без стрельбы. Мы не на границе нейтральных вод.
Марсел громко рассмеялся. А вот нервы Фантэнхал не выдержали.
- От шхуны, - неожиданно выпалила Маркс на одном дыхании и, схватив Гитиаса за руку чуть выше кисти, потащила его от корабля. Она, конечно, могла более спокойно попросить Марсела отойти от посудины, но это бы не прошло: фактически она всё ещё подчиняется Гитиасу.
- Ладно, ладно, капитан. - Гитиас продолжал смеяться. - Пошутить на корабле нельзя, что ли?
Мужчина мягко вернул себе руку, посмеиваясь. Капитан с Краулером переглянулись, и девушка повысила голос, с яростью смотря на командующего:
- Нет! Вы, командор, вообще понимаете, что как бы не до шуток сейчас?! - Пиратку заметно трясло, а на лице стали медленно проступать серые жилки, тонкой сеткой покрывающие щёки и спускающиеся к шее. Грудь рыжей стиснуло стальным кольцом, обжигая лёгкие, перед глазами всё поплыло, довершением стала сильная головная боль, вызывающая практически рвоту. Закашлявшись, Фантэнхал резко опустилась на колени, схватившись за голову. Гитиас перестал смеяться, быстро, игнорируя всё, забросил девушку на плечо и скомандовал: