- Есть много способов. Самый надёжный - наркотики. - Похолодел. - Знаешь, человек под опиумом способен рассказать всё. Главное, рассчитать дозу. Ты уже облажался, и твоё звание тебя не защитит, - спокойно ответил я, сохраняя насмешливость и расслабленность, в которой, однако, чувствовалась собранность.
- У меня лучше идея, - прервал его Уксакос. - Мы верим, что Зак ничего не знает, я его убиваю на дуэли, и мы занимаемся насущными проблемами. Мне не хочется, чтобы Анни была на борту сутки из-за того, что мы зря пытаемся узнать у Зака подробности. Кончаем с этим, и всё.
- А смысл в дуэли? - вмешался Рич. - Дать шанс сбежать?
- Укс, успокойся, - Зак нахмурился. - Если ты меня убьёшь, то кто позаботится о Миранде? Ты?
- Ну, я думаю, что о Миранде любой из нас позаботится лучше, чем ты, - сказал я с презрением. - Ты хочешь отказаться от хорошей драки?
Зак фыркнул:
- Отказываюсь. Кодекс здесь не к месту, на кону жизни девушек. Я предлагаю такой вариант: возвращаемся на шхуну, можно даже там переночевать, раз вудуистка там сидит, защитит от этой гадости. Подключаем других, более опытных, вудуистов. Всё заканчивается - решаем дальше, что будете со мной делать. Жизни девушек стоят приоритетом, чем дуэль с козлом в моём исполнении.
- Кодекс есть закон. - Уксакос вскинул мушкет и выстрелил ровно в лоб мужчине в красном. Зак упал со стула, окрасив кровью стену и пол. - Если командор отказался от кодекса, ему не место здесь. Вот теперь идём. Собрание закончено.
Из окна, которое выходило в сторону порта, послышались крики людей, смешанные с каким-то мистическим визгом. Из тела Зака медленной струйкой начал выходить сизый дым, который наполнял комнату едким запахом костра, крови и земли, а амулет с волосами полыхнул зелёным светом, словно бы выпуская из себя синий пар.
Нам стало резко плевать на погибшего. Мы соображали две секунды и разом рванули в порт. Уксакос только и успел на бегу сказать слугам Круга: «Уберите там»
Маркс Фантэнхал
Когда командоры ушли, я вместе с женщинами осталась на шхуне под присмотром абордажной команды Гитиаса. На посудину я их не пустила, приказав оставаться вне корабля. У меня в голове была какая-то странная каша из непонятных эмоций, слов, картин прошлого, и этого неплохо сводило с ума, будто бы кто-то постоянно пытался залезть в голову и подавить волю. Пару раз я порывалась пойти в город, чтобы заглушить тревогу, но доводы разума меня останавливали.
Дабы избежать непредвиденных ситуаций, мы спустились в трюм, в котором была хоть и большая концентрация заклятия, но всё-таки безопаснее. Теперь Анна лежала, дремля у меня на руках, Миранда спала с прикрытыми глазами, изредка вскакивая и что-то говоря на непонятном мне языке, Лана и Дженни, держась за руки, сидели и смотрели в пол, они словно бы синхронно вздрагивали от протяжных криков чаек, доносившихся снаружи. Со стороны могло казаться, что ничего не происходит, однако из-за заклинания, которое оставляло отметины на наших телах, между нами создавалась связь, активирующая своеобразный квадрат силы. Вудуисты часто пользовались такими штуками для усиления взаимодействия между участниками ритуала. Такое же практически расположение было и в темнице Роксфорда... Точнее, там был многогранник, в котором можно было создавать крепкие и нерушимые связи.
Мне казалось, что удалось освободиться от проклятия, однако оно всё ещё работало; когда-то давно мне удалось вырваться с острова, но часть меня всё равно оставалась там, как и части моих бывших сокамерниц. Раньше мне казалось, что достаточно было побороть смерть, разорвать связь, самой сбежать с острова Дельфинов, чтобы нарушить ритуальную связь. Но, черт, это не так работает!
В серых сводах пещер осталась частичка моих знаний и умений, часть моего разума и способности защищать себя. И сейчас я чувствовала себя совершенно беспомощной и пугливой. Как же это злит.
Магия всегда охватывала всё: тело, разум, душу, мечты, иллюзии - всё, что могло питать её силу и мощь. Мне приходилось хвататься за хоть какие-то крупицы реальности, чтобы не сильно питать линии проклятия, проложенные между нами. Всё происходящее казалось мне сном, томительным и затянувшимся. Мягкие потоки магии шёлковыми лентами окутывали наши тела, превращая их в коконы с живой сердцевиной. Куда-то в сторону от нас уходили кончики лент, будто переплетаясь с чем-то иным. Куклами? Нашими вещами? С душами? Чем? Я не могла понять, во всяком случае пока находилась в коконе, но иначе не могла, меня тянуло, и даже зелье Гитиаса не помогало в полной мере. Мне удалось вырваться, но близость с сердцевиной вновь окутала меня. Где-то тут, на острове, было сердце заклятия. И эту сердцевину надо найти.