- Капитан, пока нет доказательств - я буду считать это домыслами, - спокойно констатировал Рич, принимая во внимание слова Фантэнхал.
Гитиас наклонился к Маркс и шепнул:
- Он хочет оттянуть момент, чтобы скупить побольше. Не спорь с ним. Все равно всё оттяпают за месяц.
- Мне даже интересно посмотреть, как вытянутся их рожи, когда их корабли будут бомбить из мортир, - шикнула в ответ Фантэнхал. Анна выпрямилась:
- Рич, ты собираешься сам всё прибрать к рукам, а вину свалить на торговцев, которые якобы отдали тебе всё сами? - Женщина смотрела спокойно. - Дженни, конечно, говорила, что ты падла честная, но давай ложь оставите за дверьми этого зала? Все прекрасно понимают, что предприятия будут забраны в ближайшее время, так что к чему официозность?
Повисло молчание с непониманием. Все с интересом посмотрели на Рича.
- Рич, что... - голосок Ланы со стороны казался слишком уж тонким, - почему на тебя ругаются?
- Лана, всё хорошо, - он обернулся к ней, делая попытку успокоить сестру. - Я просто хочу, чтобы был дан шанс...
Обсуждение прервал вскипевший Эскадрио, который не выдержал испуганного взгляда сестры, которая практически пряталась за Лану и Анну:
- Может, перейдём уже к делу? У нас тут девушки сидят не для обсуждения вопросов командования Островом. Капитан, - он обратился к девушке, - рассказывай, что нам делать.
- Немного поясню, что вообще происходит. Роксфорд наложил на нас заклятие связи, связав каждую с тем, с кем есть кровная связь или эмоциональная, - Маркс заговорила сбивчиво, стараясь и рассказать, что вообще такое за заклятие, и не перегружать информацией тех, кто не заинтересован в вуду. - Для реализации этого заклятия нужна плата. Так как командоров нельзя было просить о плате, Роксфорд отдал в качестве награды - самые сильные черты личности каждой пленницы. Проще говоря, души раздроблены на кусочки, и камеры в магическом мире являются этими местами платы, подпитывая связи много лет. Нам надо вытащить частицы душ, чтобы вернуть целостность и разорвать заклятие. Но...
- Но?.. - уловил интонацию Эск, побуждая капитана к ответу.
- Без уничтожения кукол-связок этого не порвать полностью, а только наполовину, - протараторила вудуистка.
Вновь повисло молчание, и даже стих звон колокольчиков. Через несколько минут послышался звук отодвигающегося стула.
- Я постою у двери. - Гитиас поднялся со своего места и отошёл, вытаскивая на ходу пистолет и проверяя заряд.
- Надо будет нарисовать защитные печати на руках и по позвоночнику, - откликнулась Маркс, тоже вставая и поспешно подходя к оставленной на подоконнике ступке. Женщины, слышавшие разговоры мужчин, принялись стягивать с себя верхнюю часть одежды, оголяя спины. А вот среди мужчин явно чувствовалось колебание.
Уксакос первым снял китель. Командоры несколько удивились, но последовали его примеру, стараясь не коситься слишком явно на полураздетых девушек: затрещина могла прилететь и от командора, чья девушка, и от своей девушки.
Маркс подождала, пока все разденутся, и, взяв ступку с кисточкой в руки, подошла к Эскадрио, ибо тот стоял первый. Она зашла за его спину и оценивающе пробежалась взглядом по рисунку позвоночника. Было у него небольшое искривление, но, наверное, это не помешает проведению ритуала. Во всяком случае Фантэнхал на это надеялась, ибо не знала точно.
- Руки по швам и не дёргаться, - спокойно сказала капитан, обмакивая кисть в краску и принимаясь рисовать знаки на спине мужчины. Командоры не без опасения наблюдали за процедурой.
Неизвестность давила на психику, учитывая, что все имели некий страх перед вуду. Однако никто не нарушил инструкций, а Гитиас вышел за дверь, да и зелье его только помешает ритуалу. Поэтому через некоторое время в воздухе начал летать запах тревоги, который щекотал нос даже самим командорам.
Закончив с рисунком на груди, Маркс принялась разрисовывать руки командора, мурлыча под нос шанти про моряков в борделе.
И купил я высокую брюнетку,
Да поднялись мы с ней наверх.
А брюнетка не простая,
А брюнетка-то с секретом на дюймов пять.
Это несколько напрягло присутствующих. Почти никто не мог понять: это часть ритуала или капитан просто издевается, щекоча нервы присутствующим. Дженни всё-таки не выдержала тревоги и рискнула спросить срывающимся и извиняющимся тоном:
- Маркс, а эта песня тоже часть ритуала?
- Ну, Джэн, - Фантэнхал злорадно улыбнулась, - это очень нервирует, из-за этого тела напрягаются, рисовать проще. Могу, конечно, исполнить шанти про ослика.