Интересно, а у Гитиаса что там с миром магии резонировало? Пропитая печень и его самогон вместо крови?
Я посмеялась своим мыслям и, оперевшись руками о борт, чуть свесилась вниз, смотря на крепкие волны. Солёные брызги долетали до моего лица, охлаждая и стягивая кожу. После купания в мертвом море наступало желание искупаться в нормальной родниковой воде или постоять под водопадом, но то было желание живого организма. Подняв руку, стерла капли со щёк и, повернувшись, осмотрела палубу. Матросы драили доски, кто-то прочищал мушкеты и пистолеты, кто-то затачивал сабли, а группка новеньких ребят упражнялась в бое на мечах. Офицер канониров отчитывал подчинённых и что-то активно рассказывал им, жестикулируя и хмурясь. Жизнь кипела на корабле с той самой силой, которую я запомнила ещё тогда, когда «Лагерта» была на плаву, а моряки не были отправлены на дно морское.
Я прикрыла глаза и выдохнула. Через пару минут в нос мне ударил знакомый запах Фантэнхал. Подняв голову, взглянула на Лету; та была, как всегда, в хорошем, боевом расположении духа и улыбалась чуть плутовато, словно задумала какую-то аферу.
- Осмотрись пока что, - Лагерта протянула мне зрительную трубу и встала рядом, облокотившись о борт локтями и свесив запястья. - В городе охрана очень злая, поэтому придётся идти через лавки на пристани. Я буду договариваться о продаже кораллов и жемчужин с местным ювелиром, так что у вас будет шанс пройти с меньшими потерями.
Выражение лица второй капитана «Лагерты» можно было охарактеризовать только как довольное. Фантэнхал подтолкнула меня в бок локтем и кивнула на инструмент в руках:
- Ты можешь и дальше метаться с мыслями и сомнениями, а можешь сделать что-то, чтобы самой лучше стало. - Лета улыбнулась.
Я поджала губы и неуверенно повертела трубу. Однако, собравшись с силами и мыслями, поднесла её к глазу и осмотрела доступные места, стараясь запомнить местность.
От пристани шла небольшая, в три ступеньки, каменная лестница, по которой можно было подняться на мощённую разными по размерам булыжниками мостовую. Дальше дорожка выходила на квадратную площадь, границы которой заканчивались на двухэтажных домах, образующих центральное место. Как и полагается таким портовым городкам, почетное место в центре города занимали таверна, склады, кузница и менялы. Чуть дальше в домах мелькала оранжерея вудуистов, которые, благодаря магии междумирья, выращивали призрачные растения и готовили из них настойки. Дальше порта был только один район города, в котором проживало всё небольшое население острова. Многим призракам, видимо, нравилась их жизнь в физическом мире, устройство и быт, поэтому они ничего не меняли. Ткацкий станок гонял нити, пекари пекли хлеб, кобылы возили повозки, а дойные коровы давали молоко. Всё точно так же, как и в обычной жизни.
- Чудные дела твои, господи, - послышался голос Рича, он уже выбрался из трюма и даже успел одолжить у Маркса вторую трубу, и теперь созерцал красоты города, стоя рядом со мной и Лагертой.
- И слишком много народу, - вынесла вердикт я, принимаясь рассматривать то, что было чуть дальше города.
Дальше этой иллюзии обычного живого городка стояло напоминание, что здесь не райские кущи. Огромная белокаменная башня с хрустальными иллюминаторами, наполненными голубым светом, была местом сосредоточия вудуистов Роксфорда. Оттуда они видели всё ещё задолго до появления гостей на острове. Охранники не вмешивались в жизнь города, так как и сами были живыми, лишь сменялись каждые несколько часов, чтобы не погрязнуть в мире духов навсегда. Город был их сигнализацией от проникновения: если призраки засуетятся и начнут метаться и готовиться к атаке, значит, что-то произошло и пора проверять всё заклинаниями. С других сторон острова проникнуть было невозможно: патрули с вудуистами не давали никому даже шанса прошмыгнуть, минуя порт.