Резким движением руки сбросила ладонь вудуиста и обернулась, скалясь. Передо мной стоял высокий и крепкий амбал, одетый в достаточно пристойную и чистую одежду. Бронзовые волосы, уложенные в аккуратную причёску, явно намекали на то, что владелец шевелюры не участвовал в боях, но был кем-то вроде местного пафосного лица.
- Охренел, пёс?! Смотри, кого хватаешь, выблядок, - собрав небольшой комок силы, смогла высвободить его и тем самым обжечь мага. Мужчина отдёрнул от меня руку и прищурился, оценивая внешний вид. Моя агрессия отразилась тем, что сбила его защитный амулет на груди, расколов его около основания и чуть к середине камня. Всё-таки эмоции были сильнее у живых, в то время как у мёртвых были сильнее убийственные заклинания.
- Что здесь забыли, живые? - Он осматривал то меня, то командоров, но рефлекторно потянул руку к амулету, касаясь разлома на камне. - Мерзость в виде вас тут не жалуют.
- То же, что и все живые в мире дохляков, - огрызнулась я, всем видом показывая, что сейчас его ударю, если не отстанет. - Нужно что, или лясы собрался точить? У нас договор с лоа* для вашего поганого островка. Или ты хочешь разгневать Барона Субботу? Не доставим вовремя кораллы, мама Бриджит* не получит подарка на день рождения. А ты знаешь, как страшен гнев Субботы.
Вудуист вздрогнул при имени барона и мамы, весь его вид говорил, что он благоговел перед ними и боялся больше, чем Роксфорда. Однако маг ещё и скривился, видя, что я потянулась к сабле и готова ему голову снести с плеч. В голове вудуиста боролись две установки: с одной стороны, если обидеть маму Бриджит, то она не будет утихомиривать своего мужа - смерть тому, кто обидел хозяйку кладбищенских ворот. А с другой стороны, маг был охранником острова, и логично, что Роксфорд требовал защищать место от вторжения.
И всё-таки вудуист сделал выбор. Он сжал руку, из-за чего камень на его груди вспыхнул, давая, видимо, другим охранникам сигнал, что всё нормально.
- Не задерживайтесь, не стоит гневать лоа, перекрёсток миров недалеко, - презрительно кинул маг, отходя от нас и потирая грудь под амулетом.
- Не попадись Мэтру Каррефуру, - фыркнула я ему вслед и развернулась к командорам. Те были хмурые и напряжённые, ибо то, что происходило, для них было чем-то сродни какому-то экзотическому путешествию.
- Быстрее, нам нельзя задерживаться. - Махнув рукой, направилась дальше.
В порту становилось слишком оживлённо, видимо, скоро у них наступит вечер, а это значит, что надо как можно быстрее дойти до пещеры и обратно, иначе разгуляются лоа и тогда нам придётся очень туго.
- Быстрее будет, если не будем призрачное дерьмо таскать, - злобно отозвался Эскадрио. После чего повернул голову в сторону вудуиста и чуть повысил голос: - И всякие уроды не будут лезть, а то вырежу яйца и сделаю обед.
Вудуист, который уже успел отойти от нас, замер, а потом медленно развернулся. На лице мужчины читались гнев и ярость. Хоть Эск и не высказал своего прямого обращения к магу, мощный заряд энергии эмоций ударил мужчину в спину, обжигая. Охранник зло прищурил глаза и даже начал разжигать на руке яркий файербол мертвецкого пламени.
- Что сказал, ушлёпок? - Он начал опять приближаться нам. На коже под рубашкой отчётливо виднелся след от магии, видимо, маг пытался залечить себя при помощи потоков жизни, вот только проблема в том, что он был мертвым - магия работала слабее.
Командор швырнул ящик на землю и выпрямился, разминая плечи.
«Ну ёбтвоюмать, Эск!» - так и читалось на моём лице. Но выхода было два: разрешить драку, а потом уже идти за женщинами, или прервать всё и огребать потом - маг так просто не оставит атаку на себя. Фактически тут будет так: будет драка - меньше внимания к тому, что есть ещё какой-то переполох. А с другой - у нас меньше времени. С другого ракурса выход такой: сейчас не будет драки, но за нами пойдёт вудуист, чтобы поставить командора на место. И тогда он может вновь послать сигнал опасности своим людям.
- А ты подойди, я тебе на ушко прошепчу, лысый. - Эскадрио, когда ещё был капитаном, сталкивался с такими выпендрёжами, а на посту командора наглецов стало больше, так как теперь это были капитаны, а не матросы или офицеры. По лицу командора было ясно видно, что он понимает, что делает.
А вот я даже не знала, на что в данный момент оскорбился вудуист: на то, что у него была шикарная бронзовая шевелюра, а назвали «лысым», то ли на то, что Эск решил показать борзый нрав, находясь не в своём мире и, собственно, в гостях.