Командоры проигнорировали змею, окружая её. Уксакос приготовился напасть спереди, минуя Анну, как только змея раскроется, а Эск, хоть и нашёл свою сестру в одной из камер, всё же не бросил своих компаньонов и подобрался к твари сзади, прикидывая, как её можно отвлечь. Рич достал второй пистолет, но пока стрелять не стал, опасаясь попасть в людей. Проходя, он шепнул мне через плечо:
- Если знаешь, что делать - начинай. Мы её разорвём. Можешь освободить пока себя, вдруг поможет.
Змея оказалась в треугольнике.
- О, вы всерьёз думаете, что сможете? - Тухинго о Муо рассмеялась и, легко взмахнув рукой, создала магический вихрь, который в момент отправил Анну и Лану по камерам, а меня притянул к ней. Зала поплыла перед глазами, сбивая концентрацию. Светлячок моментально погас, оставляя нас в темноте. Острые когти женщины впились мне в кожу живота, когда она стиснула меня в объятьях, дыхание сбилось.
- Что, мальчики не могут сами справиться со всем этим? - Она рассмеялась. В зале вновь появился свет, но на этот раз это был матовый, зелёный цвет, дезориентировавший.
Действуя на рефлексе, я сконцентрировала комок магии на руке, превращая его в огонь, и, собрав силу как можно плотнее, швырнула этот сгусток в пробитый Ричом глаз. Стражница взвилась, глухо щелкая хвостом по полу и чуть не сбивая с ног Укса и Эска. Но схватилась за рану и попыталась начать колдовать.
- La Croix, Cemetierre a Samedy, Maman Brigitte, - крик Дженни смешался с шипением змеи, пол под которой вспыхнул двумя новыми веве, мамы Бриджит и барона Самеди. Провощённые нитки полыхнули холодным пламенем и преобразовались в густой туман, разрушая связь Тухинго о Муо с пещерой.
Молодец, девочка, выиграла нам немного времени.
Змея расцепила руки, отпуская меня и шарахаясь в сторону, уходя с печати. Она метнула взгляд в сторону Дженни, девушка вскрикнула и упала на пол, хватаясь за голову. Тухинго о Муо отвлеклась на сестру Эска и потеряла интерес ко мне. В это время командоры атаковали женщину-змею, делая выпады вперёд и попадая в хвост змеи. Точные удары, направленные в неё отскочили, как от камня.
- Бежим! Наверх! - крикнула я, кое-как поднимаясь на ноги, но тут же падая обратно. Уксакос рванул к выходу первый. Он подхватил меня на руки, а Рич и Эскадрио встали между нами и змеёй. Голос крепкого командора раздался очень отчётливо, что позволило сделать вывод, что мужчина тоже пятится к выходу.
- Ты, сука, не знаешь ещё, но сегодня тебя вздёрнут, - он натурально рычал. - Мне плевать, что ты сделаешь с Дженни: я тебя нарублю.
Тухинго о Муо что-то зашипела:
- Эскадрио, не стоит прятать свой страх за мальчишеской бравадой...
Я слышала только эхо фразы змеи, но, кажется, она была весела и зла. Её питание составлял страх пленниц, а дерзость мужчин только веселила и подливала масла в огонь: теперь женщины боялись не только за меня, но и за близких.
Когда Эрмид вытащил меня из пещеры, то по спине прошёлся сильный холодок, практически обжигающий кожу. Мне жутко захотелось уснуть и проснуться в теплой каюте на корабле, выпить чай и, лениво отдав команду сменить галс, взять фрегат на абордаж.
- Дженни смогла ослабить печать. Надо вытащить оттуда. Из холода и темноты. В тепло и на солнце.
Меня шатало так, что просто рухнула на песок. Лишь шум моря помогал сохранять рассудок.
Уксакос плохо понял сначала, о ком речь, но кивнул через несколько секунд. Достав шпагу, он приготовился. Эскадрио бойко выскочили из пещеры. Едва он успел спрятаться за валуном, как раздался ещё один выстрел Рича, следом змеиное шипение.
- Сука, чуть не колданула. - Рич быстро выбежал из-за камней. - Чё делать? Ей не мешает.
- Рубить тут, - негромко прошептал командор своим спутникам. - Не пускайте в тень, тяните к морю.
Пираты кивнули. Рич достал последний пистолет, готовясь стрелять в сердце змеи. Теперь там не было Анны, в которую можно было попасть.
- Тварь, паскуда, гнойный червь! Иди сюда, я тебя сейчас на кебаб пущу! Все ко мне, у нас будет новый чехол для парусины из змеи! - Уксакос провоцировал, как умел, но не знал, как уязвить змею. Эрмид отошёл к воде, оставляя меня как приманку на солнце.
Вот только Тухинго о Муо было плевать на оскорбления и на Эрмида в воде. Она смотрела прямо на меня, не отрывая глаз. От зрительного контакта со стражем мне стало ещё хуже, оковы заклинания Роксфорда сковывали нервы. Стараясь пересилить желание упасть, я смогла встать на ноги. Как и тогда, когда мы с Лагертой сбежали в физическом мире: её манила любовь к Марксу, а меня - к морю.
Пошатнувшись, уперлась о колени ладонями.