Мы выбрались через тот же пролесок, в котором ходили к командорами. Старик попытался на нас что-то рявкнуть, но Эскадрио гаркнул ему-то что-то грубое, что осадило ювелира. Помогая ослабевшим женщинам забраться на пристань.
- На корабль! - коротко крикнула я, выбегая на пирс.
Матросы Фантэнхалов тоже были здесь, они тут же затеяли потасовку с теми, кто пытался нам помешать пройти к своей цели. С корабля послышались звуки выстрелов и команды Лагерты, Маркс командовал группой около трапа. Несколько мужчин замыкали нашу группу, защищая при помощи мёртвого вуду от влияния магов.
Мы, прикрываемые пиратами, забежали на корабль.
Эскадрио же затормозил у трапа, готовясь отсечь голову любому, кто собирался помешать. К счастью, абордажная группа достаточно оттеснила нападавших.
Я забежала на корабль, помогая матросам готовиться к отплытию, а вот моя мелкая копия прибежала через город. Она проскальзывала сквозь толпу очень быстро, роняя по дороге бочки, стулья, сталкивая людей и всячески чиня препятствия Тухинго о Муо, пылающей огнём от солнца, и каждое столкновение с человеком, деревом уменьшали силы стража. И только тогда, когда тварь рухнула на землю, Рыжая рванула на корабль.
Она взлетела на палубу.
- Это её задержит!
Эск тоже забежал на корабль. И только потом Фантэнхал громко свистнул своим мертвякам. Вся команда была в сборе через секунды, готовая защищать. Но этого не потребовалось. Рич отдал бутылку Лагерте, и та, откупорив её, вылила содержимое на палубу. Сияние окутало корабль, на секунду делая его прозрачным. Над морем прокатился свистящий ветер, а следом поднялись и сильные волны. Рулевой со всей силы крутанул штурвал, даже не заботясь о том, чтобы отойти от острова Дельфина.
Сильная вспышка ослепила всех, но когда эта слепота прошла, мы очутились в нескольких милях от порта Роксфорда.
Маркс заливисто засмеялся и хлопнул себя по бёдрам, крепко обнял жену, приподняв её. Лета только успела обнять мужа за шею. Мужчина вернул её на место, широко и радостно улыбаясь.
- Сделка выполнена. - Он похлопал барк по борту. - Мы теперь воистину свободные леди и джентльмены удачи.
Командоры отдышались скорее от пережитого, чем от усталости, хотя и её хватало. Первым подал голос Рич:
- Много у меня было сделок. Хотел бы я сказать, что это самая тяжёлая, но нет. Даже не пятая.
Это немного успокоило остальных соратников, которые приобняли своих девушек.
- Может, в трюм? Там полежишь, - предложил Укс Анне. Женщина фыркнула и, упав на спину, посмотрела на яркое небо.
- Ну уж нет. Я на палубе останусь. Надоело в потёмках сидеть.
Рыжая же с матросами поднимала паруса, а я, рухнув на палубу, расправила руки. Надо мной практически тут же завис Маркс, ехидно скалясь.
- Маркс, иди нахуй и отъебись, - пробурчала я, зажмурив глаза, но мне на лицо прилетела капитанская шляпа.
- Молодца, заслужила, - капитан рассмеялся, - через пару минут мы прибудем к месту вашей высадки. Лагерта уже приготовила печать для переноса.
...Прощания как такового не было: ровно через пять минут, когда мы дошли до нужного места, мы обнялись с Фантэнхалами и только потом шагнули в реальность, оставляя позади себя мир духов и иллюзий.
Но я знала, что мы с ними всегда будем ходить в одних морях, слушать песни волн и, конечно, обязательно встретимся в своё время.
Глава 15.4
Шум моря и крики чаек сменились тихим потрескиванием пламени от свечей и запахом горелых трав, тепло солнца сменилось на прохладу комнаты. Маркс ещё не до конца пришла в себя, но поспешила сообщить:
- Нам надо разбить зеркала, чтобы не было пути для духов. Зеркала были свидетелями ритуала, так что бьём в чехлах.
Гитиас находился внутри, когда командоры и девушки вернулись из транса. Он заранее выпил самогон, поэтому спокойно, будто на базаре, неспешно проходил мимо зеркал и бил каждое эфесом через чехлы. Звуки раздавались приглушённо, но достаточно громко, дабы расслышать, что стекло именно раскололось, а не потрескалось. Лишь пару раз молодому командору пришлось ударить стекло дважды, так как ему не понравился звук. Закончив с ритуалом, он оглядел присутствующих.
Чертыхаясь, она кое-как встала пола, всё ещё ощущая сильное головокружение и тяжесть в теле. Соединение с Рыжей далось ей с большим трудом, в голове события смешивались в яркий калейдоскоп.
- Полагаю, всё прошло гладко? - Он развёл руки, ожидая услышать возражения. Травы внутри каждого чехла, которыми были закрыты зеркала, сгорели, и теперь вместо них был только липкий пепел, просачивающийся сквозь ткань; нити, связывающие женщин и их мужчин, тоже превратились в пепел.