Утром первым делом решил проверить, как дела у Маркс. Её стоило всё-таки подготовить к получению звания командора. Ей нужны корабли, деньги, верные люди. Как и откуда это всё доставать - важный вопрос, и стоило обеспечить ей хороший старт. Надежды возлагались на запасы убежавших командоров и адмирала.
На улице уже рассвело, и чайки орали в желании урвать немного добычи из плохо закрытых ящиков. По дороге мне встретились такие же чайки, но среди людей: пара перебравших матросов пока ещё не очнулась, поэтому их безнаказанно шмонали вчерашние собутыльники на опохмел. Впрочем, негласное правило острова гласило, что нельзя забирать всё: должно остаться хотя бы на одну бутылку. Не все это правило соблюдали, но нарушение вело к потере уважения, а значит, могли и грохнуть, поэтому я не стал останавливать мародёра: если поведёт себя по-скотски - будет наказан своими же.
Возле дома Уксакоса всё же было чище: матросы и капитаны знали, что беспорядки рядом с домами командоров - это всегда проблема, которая может быстро кончиться пулей в лоб или ножом в бок. Даже сейчас, когда авторитет Круга был подорван, пираты не решались нарушать правила. Открыв толстую дверь, шагнул внутрь знакомого коридора. Коридор Укс предпочитал держать без особых изысков: пара картин, неприхотливый цветок, в котором спрятано оружие. Практически тут же раздались шаги. Уилл подошёл почти сразу же. Он учтиво поклонился и чуть выдержанно произнёс:
- Командор Марсел, доброе утро. Командор Эрмид пока спит. Анна тоже. Капитан Фантэнхал ушла рано утром, сказав не беспокоить никого её уходом. - Видимо, он понимал, зачем я пришёл.
Я нахмурился. Не люблю, когда всплывает моя фамилия, но сейчас было не до этого.
- Маркс ушла? Куда? - Я скрестил руки на груди и нахмурился больше.
- Командор, она очень строго посмотрела на меня и сказала не любопытствовать. Я могу лишь предположить, что она не планировала возвращаться: все её вещи пропали, когда я зашёл прибраться, - всё так же вежливо произнёс дворецкий, слегка разведя ладонями.
Уилл, как всегда, был точен и услужлив. Это было странно немного. Если бы я не знал, что на родине он был учителем риторики и этики, поинтересовался его душевным состоянием. Сейчас же кивнул Уиллу и выбежал из дома. Если Маркс не хотела, чтобы кто-то знал об её исчезновении, и забрала все вещи, она погрузилась на свою шхуну. Надеяться, что она не уплыла, - глупо, но, может, портовые грузчики знают хоть что-нибудь. Естественно, она не поплыла бы за адмиралом; но куда тогда?
Город начал постепенно просыпаться и приходить в себя после ночного кутежа в тавернах и просто на улицах жилых районов. Но это город, на пирсе же всегда были трезвые матросы, занимающиеся погрузочными работами: корабли приходили и уходили в любое время суток. Миновал одного из охранников, тот вытянулся в струнку и улыбнулся. Среди пиратов иногда встречались бывшие каперы, и их военная выправка не покидала их даже после начала разгульной жизни пирата.
В порту ни на одном из причалов не оказалось шхуны. Ожидая этого результата, я дошёл до смотрителя порта. Каморка управляющего находилась практически в центре пирса: небольшая деревянная постройка с парой окон, небольшой деревянной перекладиной, служившей столиком, парочкой шкафов внутри и столом. Сам смотритель сидел внутри и, покуривая трубку, что-то медленно записывал в толстой амбарной книге. Я двинулся к нему, и старик, заслышав мои шаги, только притормозил с записями. Но когда я подошёл, седой моряк с чернильными пальцами с должным вниманием посмотрел на меня и только после этого отложил перо.
- Командор, что вы хотели? - Мужчина был сильно старше меня, поэтому говорил расслабленно и уверенно.
- Шхуна капитана Маркс Фантэнхал. «Раздавленная медуза». Всё, что касается её, со вчерашнего вечера.
Старик кивнул и пробежался взглядом по строкам в своих записях. Быстро просмотрев, развернул книгу ко мне.