Я перевёл дух, делая паузу. Лицо Эрмид вытянулось, а сама она как-то посерела.
- Теперь у нас большая дыра. Из десяти управляющих осталось только четверо. Если Маркс вернётся из плавания - будет пятеро. А до тех пор нам нужно постараться снова наладить все контакты и закрепить власть, чтобы не началась междоусобица. По бумагам командоров мы можем удержать влияние, но нужна помощь опытных руководителей. Ты одна из них. Пока это всё, Анна.
Я выдохнул. Оставалось только надеяться, что собеседница сумела переварить сжатую информацию и осознать, как ситуация затягивается в водоворот.
Эрмид выдохнула и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на мыслях. Женщина поджала губы.
- Я помню, как мы там оказывались, что происходило внутри камер, мы пытались все сбежать, кто как. Помню, как к нам приходил Роксфорд и... - она говорила медленно и с расстановкой. Когда картина полностью сложилась в её голове, то лицо помрачнело, а взгляд стал очень тяжёлым, с отчётливым оттенком ненависти. Женщина захлопнула записи Зака и положила их рядом с собой.
- Я помогу с организацией работы Острова, - сухо проговорила Анна, вежливо улыбнувшись.
- Я пока соберу остальные записи, какие найду. Пока не спеши. Лучше, чтобы Уксакос тоже принял участие. Думаю, до завтра от него этого всё равно не добиться: он потратит весь день на тебя и, я думаю, не стоит от этого отказываться. Ты многое пережила за годы заточения.
Я уже поднялся и планировал уйти. Записи решил оставить тут, у Анны, чтобы можно было не переживать хотя бы за одного из командоров.
- Хорошо, Гитиас, спасибо. Когда Роксфорда поймают, хотелось бы пустить ему пулю в глаз, - Анна кивнула мне и вернулась к разбору своих вещей, косясь на записи Зака.
Уилл открыл входную дверь передо мной, когда я выходил. Оставалось ещё пять командоров, чьи дела стоило прибрать к рукам, пока это не сделал кто-то ещё. А также придётся захватить особняк адмирала. Этот самовлюблённый, напыщенный дурак наверняка оставил охрану, которая не подпустит никого на мушкетный выстрел к дому, поэтому придётся брать штурмом. Но это лучше сделать значительно позже, когда подключатся другие командоры.
Пока солнце только поднимается к зениту, а значит, есть время обнести дома командоров. Первым делом я зашёл в дом Курейта. Этот командор был самым старым из всех. Будучи пиратом, дожить почти до пятидесяти - это очень многое. Дом старика был приметным среди других домов. Командоры в основном не жаловали символику государств, отличительные знаки, кроме шляп и дорогой одежды. Однако Курейт не брезговал вешать себе на дом разные флаги, украшать двери комнат мозаиками из ременных пряжек поверженных капитанов, он даже заказывал себе подсвечники и шкатулки, оклеенные листками из судовых журналов поверженных противников. Но со страстью приходило ещё и что-то вроде ощущения смерти. Осознавая, что его дни практически сочтены, командор собирал всё больше вудуистких символов долголетия и золотых украшений с этими символами, дабы иметь достаточно запасов на случай захвата острова. А теперь он просто сбежал с половиной своих богатств.
Дверь в дом была закрыта на непонятный замок, сплавленный из разных металлов, но никто не охранял дом. Матросы покинули посты, понимая, что их командор больше не вернётся. Я разбил окно и пробрался внутрь. Убранство было ожидаемым, скромным. Ничего золотого, магического или ценного не осталось. Если что-то не унёс Курейт, то это вынесли матросы.
Осмотрев все комнаты, мне удалось найти кабинет командора. Бумаги лежали на месте. Дела он вёл менее осторожно, чем Зак, поэтому пришлось набрать бумаг в сумку, оставленную Курейтом в кабинете. Разрозненность и плохое ведение бухгалтерии могли помешать работе с капитанами. Возможно, придётся пободаться не с одним умником, прежде чем они поймут, что место командора не получат, просто заявив о желании быть командором. Оставалось теперь понять, на кого спихнуть заботу о делах этого простофили, который оказался слишком труслив, чтобы залезть за своей женщиной в глотку к дьяволу. Я уже даже забыл, кого он там потерял из-за Роксфорда.
Выбравшись через окно, направился к дому Курбейта. Второй командор. Они жили рядом, и поэтому не было смысла уходить, чтобы вернуться. Дом Курбейта был такой же, как и остальные: небольшой, двухэтажный со скатной крышей, скромным садиком под окнами. Исключение составляли резные косяки с разными морскими сражениями. Подойдя ближе на крыльцо, я разглядел, что дверь была уже открыта, но неаккуратно: сажа на двери говорила о том, что был огонь или, скорее, взрыв. Всё было спокойно в гостиной и коридоре, однако шум из дома командора намекал, что кто-то успел раньше. Приготовив пистолет, я направился внутрь, ожидая увидеть мародёров или шпану. Ушёл командор или нет - ограбление есть ограбление. И если это делается не в интересах Круга, то наказание должно быть. Однако этого не потребовалось. Внутри уже чудил Эскадрио. Он услышал мои шаги ещё у двери и даже не повернулся, только спина напряглась.