- Ты топаешь как слон, Гитиас. Если бы тут был кто-то другой, он бы выстрелил в тебя, - буднично заметил мужчина и чуть обернулся ко мне, после опять вернулся к изучению бумаг.
- Ну ничего. Каждый имеет право на последний выстрел. - Я убрал оружие.
Мы негромко посмеялись. Командор знал мою репутацию, и сказать, что меня не пытались пристрелить, - значит громко соврать.
- Чем занимаешься? - Я прошёл в комнату, смотря за действиями Эска. Тот спокойно рассматривал бумаги на столе сбежавшего командора.
- Ко мне утром зашёл Рич. Он предложил поделить дома командоров и заняться их делами, пока кто-нибудь другой не попытался стать во главе капитанов. А ты? На опохмел собираешь? - не без усмешки спросил здоровяк.
- Нет, я уже побывал у Зака и Курейта. У них остались бумаги, можно будет легко восстановить дела, и с ними не будет проблем. У остальных всё норм? - Я осмотрел стол, заваленный бумагами, огарками свеч, табаком из трубки, тут же валялся мундштук и несколько компасов. Этот командор был явно не фанатом порядка и дисциплины.
- Ну... - командор Эск поджал губы. - Тебе сказочно повезло. Курбейт и Лурис сожгли свои бумаги и все книги, что были в домах. Видимо, они не хотели передавать никому своих дел. Ни одна из бумаг не выжила, поэтому придётся всё чинить заново. К счастью, в архиве Круга хранятся записи, где чья собственность. Сможем хотя бы не потерять никого. Жалко только, что не записаны ни доля, ни долговые расписки. Многие капитаны просто потеряют свои вложения и обнулят кредиты, если не предоставят бумаг с подписями командоров.
Я присел на стул.
- Уксакосу я уже отнёс бумаги Зака. Оставить тебе бумаги Курейта?
- Да, давай. Хоть этим смогу заняться, чтобы не потерять всё из-за Рокса. - Эскадрио принял сумку и начал перебирать бумаги, хмурясь. - Мда, спасибо, что не на салфетках, старый мудак. Ещё бы на песке написал.
- Как там Дженни? - спросил я уже немного тише. Эск остановился и присел. Его тело напряглось, а на лице проявились черты злости. Но он постарался расслабиться или, по крайней мере, выглядеть более собранным и сосредоточенным:
- Она в большом шоке. Всё ещё трясётся и пытается отвлечься. Видимо, ей пришлось очень туго. Их, видимо, там не только избивали, но и насиловали, и трясли душу. Она сказала, что одна из пленниц даже перерезала себе горло, но её оживили сразу в назидание остальным, мол, даже смерть не спасёт вас от участи пленниц. - Командор стиснул челюсти и глубоко втянул воздух.
- Пиздец. Насколько же надо быть мудаком, чтобы такое проворачивать? Не помню ни разу, чтобы с рабынями на острове так обращались. - Мне стало не по себе от такого рассказа. Роксфорд был поистине мудаком, жадным до власти, идущим по головам других.
- Они же гарантией покорности были. Надо заботиться о ресурсе, но при этом сделать беспомощным, чтобы не потерять. Ладно, давай не будем об этом. Когда поймаем Рокса, каждый из командоров нанесёт удар в тело, пока вудуисты будут поддерживать в нём жизнь. Так будет справедливо. А потом я войду в мир духов и подвергну там его таким пыткам, что эта сволочь вспомнит каждую пленницу, которую замучил. Его дух будет заперт в камне, который я повешу над входом в Совет, чтобы все помнили, чем оборачивается удар по родным и близким командоров. - Лицо мужчины приобретало всё более острые и острые черты, Эск сжал губы, но практически тут же скривился. Он побагровел. Гнев сочился из него красным потоком, который мог увидеть любой вудуист. Экономным и будничным жестом я сделал глоток из фляжки. Эск увидел это.
- Что, страшно? - Он начал успокаиваться.
- Страшно, Эск. Особенно на магическом плане. От тебя пышет силой и праведным гневом.
- Так и будет! - прорычал командор и успокоился. Его гнев был выпущен. - Ладно, теперь к делам. Кого оставить для тебя? Я забираю двух «кур», Луриса и Рузвельта забрал Рич, а Зака ты отдал Уксу. Остаются Ганз и Рокс.
- Я возьму всё, что принадлежало Ганзу. Рокс всё равно ничем не владел, кроме того, что он свистнул из своего дома. Вот его мы можем обнести, чтобы пополнить схрон Круга. - Спокойно взяв со стола бумаги, оставленные командором, я пробежался по строкам взглядом. Ничего нового или интересного, обычный счёт.